— Как Бог сотворил такого увольня? — изумился Сидоров.
— В семье не без урода, — самодовольно высказался Леонид. — Вопрос в другом, как его остановить!?
В место ответа компьютерная система оповещения замигала, а электронный искусственный женский голос монотонно проговорил: «Орудия оборонительной линии открыли огонь». Посмотрев на стену, где висел плоский жидкокристаллический экран, командир полка и его штабные офицеры разинули рты, когда увидели, что семиметровый истукан все еще жив, не смотря на то, что его колошматят вибрационными снарядами от всей души…
— Почему эта тварь не дохнет!? — вышел из себя Леонид Гарцев, желая задушить неуязвимое существо голыми руками прямо с экрана.
— Черт его знает, командир полка. Возможно, объект использует неизвестные нам технологии, вроде сверхмощного генератора защитного поля. Это все объясняет.
— Ты идиот, Дима. Посмотри на него. Весь его технологический арсенал, всего лишь, огромная дубина, да меховая куртка! Это просто смешно! Наши пушки не могут размолотить этому сукиному сыну башку!?
Это была горькая, но все же правда. Древний бог неумолимо шел вперед, начисто игнорируя шквал бешенного огня, который только раздражал бессмертного. Барог не обращал на это практически никакого внимания. Весь его затуманенный взор был обращен куда-то вдаль. Его разум ничего не слышал и не ощущал. Но команда, которая горела в его сознании, шептала ему только одно: убей, убей, убей… Воля младшего темного божества была порабощена более совершенным разумом и более сильной волей. И случилось это по вине самого Барога, который отказался подчиняться Падшему Творцу, захотев самолично возглавить штурм Йаси-Дсикаль. В наказание за такую дерзость, Зианан превратил шестого сына Игаймедона в зомби, полностью обезволив его. Сейчас Падший Творец вовсю забавлялся со своим собратом, играя с перворожденным в последнюю, заключительную свою игру.
— Как ты думаешь, какая Вселенная будет следующей на моем пути, а, Хранитель? — сладко пропел перед самым ухом Угето-Онора Зианан.
— Ты умрешь раньше, собрат… — пропыхтел трясущийся от дикой боли Угето, слабея у врага на глазах.
— Сначала я попирую на твоей родине, блудный сын неродивой матери, — ехидно улыбнулся Зианан-Ану-Рену, дико расхохотавшись во все горло. — Потом, уроженец Аделимарга, я уничтожу все то, что когда-то ты сам пытался погубить.
— Что!? — не поверил своим ушам Хранитель, — Что ты…сказал…
— Я знаю, кто ты, собрат. Ты ведь знаменитый Угето-Онор. Славившийся когда-то зверствами, чиненными в своей собственной Вселенной.
— Это было…давно…я изменился! — Тяжело откашлялся Хранитель Первой Степени, с трудом припоминая те ужасные моменты из своей «прошлой» жизни.
— Зачем врать самому себе, — продолжал оказывать психологическое давление Зианан. — Ты такой же, как и был. Такой же убийца и живодер, разве нет?
— Нет!!? — во все горло заорал Угето-Онор, у которого все никак не получалось порвать нерушимые оковы изначальной тьмы. Хотя бог прилагал все свои силы, чтобы разрушить страшные незримые цепи коварного и хитрого Падшего Творца.
— Мой братец конечно преуспел. Вытащил тебя из дерьма. Но только зачем? Тебе ведь нравилось убивать простых смертных, а, Угето?
— Я заплатил за свои грехи перед своими сыновьями и моей Великой Матерью. Я искупил свою вину в чудовищных муках. И я не жалею об этом.
— Ну что ж, хорошо, мой друг. А что ты скажешь, узнав, что это я отравил тогда твой разум, заставив скатиться по наклонной лестнице к самым потаенным и глубинным темным порывам, а-а?
Услышав такое, ошарашенный перворожденный с трудом глотал воздух, не в силах поверить в услышанное. Хранитель тупо молчал. Он не стал тратить силы на бессмысленные разговоры. Угето знал, что то, что сказал ему этот Падший Творец, — была ужасная правда. Но правда далекая, и уже по существу, ничего не меняющая.
Нет, собрат. Я знаю чего ты хочешь. Этой дорогой я больше не пойду. У тебя была власть над моим разумом тогда. Но сейчас, мой дух гораздо сильнее, чем был когда-то…
— Вижу, уговаривать тебя по хорошему, не имеет смысла. Поэтому, придется мне тебя все-таки прикончить. — грозно прорычал Зианан-Ану-Рену, занося над Хранителем только что появившийся в его черной аморфной руке, Меч Изначальной Тьмы.
— Твое последнее пожелание, собрат? — презренно фыркнул Зианан, плюнув в лицо Хранителю, чьи глаза были закрыты, а тело больше не сопротивлялось сковавшим его цепям.
Перворожденный ничего не ответил. Вместо ненужных слов, Хранитель перестал обращать на Падшего Творца никакого внимания, все больше погружая свое сознание и разум в особое пространство, где властвовала только чистая энергия страсти, именуемая Хранителями, как Алая Сила… В этом, как раз, и заключалось все могущество Хранителей. Лишь самые одаренные, сильные волей и духом, способны были обуздать и подчинить себе красные потоки сокрушительной кипящей энергии Изначального Хаоса. Согласно которому, благодаря возникшей чистой фундаментальной страсти между изальма-частицами — и появилось Первобожество, Великая Мать, Яту-Эль. Первая в своем роде Сила, которая впервые обладала Сверх-Сознанием, Волей, Разумом и Душой... Неимоверным усилием воли, с большим трудом, Угето-Онор заставил изначальную энергию света и тьмы погрузиться в сумрачное пространство Алой Силы. Когда это произошло, две частицы света и тьмы тут же сплелись вместе, высвободив наружу безумно могущественную энергию чистой страсти. Не тратя времени даром, Хранитель, превозмогая самого себя, сконцентрировал эту страсть внутри главной чакры, заставляя потоки Алой Силы течь по всему телу, мгновенно наполняя клетки и ткани такой мощью, что кровеносные сосуды неправдоподобно расширились, а глаза перворожденного налились кроваво-красным пламенем. Зианан поздно заподозрил неладное и в гневном порыве взмахнул Мечом, желая по скорее отрубить Хранителю голову. Но, Угето уже двигался слишком быстро. Даже для перворожденного. Всего за пол наносекунды Угето разорвал цепи изначальной тьмы и легко сломал черный Меч Падшего Творца, мгновенно разлетевшийся на множество осколоков.