Надо же, Эрик действительно ему верил и даже был готов отстаивать его честность перед отцом.
— Я верю, — сказал Жорес и развел руками, когда Патриэль повернулся к нему. — Тодеус Колшер — слюнтяй и слабак. Он готов был целовать ступени, по которым прошла леди Найлеро. Он бы ее не убил, скорее сам бы выбросился из окна, чем обидел предмет своего обожания. Так что история темная.
— Это не повод обвинять Верна, — не сдавался старший Финистер.
— Вчера ты согласился с тем, что обвинение может иметь под собой почву.
— Вчера вы обещали мне допросить лошадь, — напомнил тот. — А сейчас хотите обвинить мальчика без доказательств.
— Мальчика, — фыркнул Нэйт.
На этот раз на него не обратили внимания.
— Когда ты общался с Верном вне официальных приемов? — продолжал настаивать Жорес, все больше подкупая Нэйтана своей прямотой. — Лет пять, десять назад? Я знаком с ним ближе, и да, мне бы хотелось, чтобы обвинения были ложны, но я допускаю, что все это может быть правдой.
— Хорошо, — лорд Патриэль дал слабину, устало потер лицо. — Что ты предлагаешь? Выступить публично и обвинить наследника? Нас просто обвинят в измене и не станут слушать.
— Если бы он снял амулет, я смог бы его считать, — сказал Нэйт.
— А потом? Ну убедишься ты. Дальше что делать? Как доказать?
Нэйтан пожал плечами. Это было слабым местом, потому что плана как такового по-прежнему не существовало.
— Заставить признаться? Найти компромат?
— Его репутация чиста, как стекло, — вставил лорд Кнот.
— Но вы можете выдвинуть обвинение? — спросил Нэйтан, пока лорд Патриэль снова не разъярился и не вскочил.
— Я вышел из Малого Совета десять лет назад, — проворчал тот. — При дворе мое слово мало что значит.
— Но вы третий наследник, если не ошибаюсь? — уточнил Нэйт, получил подтверждающий кивок и продолжил: — Стало быть, есть второй, который и наденет корону, если Верноэля признают виновным. Почему не обратиться к нему?
Патриэль и Жорес переглянулись.
— Неплохая идея, — согласился Кнот. — Дункан Ригли — вполне вменяемый человек, не юн, сыновей для престолонаследия нет. Никто не обвинит его в личном интересе и в том, что он жаждет занять трон. Но извини, милый родственник, с ним должен говорить ты. Только тебе он поверит.
— А он может обвинить Верна и запросить у Инквизиции справедливого суда… — пробормотал Патриэль раздумывая.
— В справедливость Инквизиции верится с трудом, — вставил Эрик, но отец на него даже не взглянул.
— Это неплохой план, — высказался Кнот. — Сейчас Инквизиция защищает Верна, потому что им не с руки портить отношения с будущим королем, но стоит им понять, что на трон может взойти кто-то другой, они могут переменить свое решение.
Повисло молчание. Лорд Патриэль надолго задумался.
Нэйт обвел взглядом присутствующих, напряженные позы, серьезные лица. Встал.
— Господа, засим позвольте откланяться, — сказал, заставив всех резко поднять головы. — У вас прекрасный план, с которым вы справитесь без меня. А мне бы не хотелось вмешиваться в расследование Инквизиции.
Эрик вскочил.
— Ты уходишь?
Нэйтан кивнул, хватит с него столицы. Как знал, что тут нет ничего хорошего. Отправиться в элейский лес будет куда приятнее.
— Да. И забудь про вознаграждение, которое обещал. Это ни к чему.
На лице Эрика была полная растерянность. Похоже, он вообще забыл о том, что однажды Нэйтан может уйти и не вернуться.
Напомнил:
— Ты обещал мне вытащить Тода.
Нэйтан не успел ничего ответить, потому что заговорил лорд Патриэль.
— Не знаю, кто кому что обещал, но я не намерен говорить с лордом Ригли, если у меня не будет человека, который прочел воспоминания учителя Верна и утверждает, что тот видел наследника с кровавыми простынями.
Нэйту очень хотелось сказать, что это уж точно не его проблемы, но прикусил язык. Эрик прав, он давал слово.
Финистер младший смотрел на него глазами брошенного щенка.
— Оставайся.
Нэйтан вздохнул.
— Хорошо, — сдался, — но до разговора с лордом Ригли.
— Больше ты там и не понадобишься, — проворчал лорд Патриэль.
Нэйтан собирался спать, когда в дверь не то что постучали — поскреблись.
Дежавю, причем неприятное.
Нэйт поднялся с постели, надел брюки и рубашку и, уже подозревая, кого встретит за дверью, предусмотрительно застегнул ее на все пуговицы.
Он не ошибся. Как и в прошлый раз, Эрика стояла в коридоре, одетая для сна, а не для визитов.
— Чего тебе? — на этот раз ему не хватило терпения на изображение вежливости, тем более, после ее открыто вызывающего поведения на похоронах.