— А Тод? — спросил Эрик сквозь зубы.
— При чем тут Тод? — Кажется, принц на самом деле забыл о еще одной жертве своего вероломства.
— Помилуй его королевским указом.
Наследник сделал удивленные глаза.
— Прощать преступника — не лучший первый приказ нового короля, но, — Верн поднял вверх указательный палец, не дав уже успевшему раскрыть рот Эрику высказаться, — я подумаю над твоей просьбой. В конце концов, он и мой друг тоже.
После чего принц хлопнул Финистера по плечу, отчего того передернуло, преувеличенно громко повторил, что приносит искренние соболезнования и в сопровождении охраны удалился так же внезапно, как и появился.
— На тебя все смотрят, — напомнил Нэйт, видя, что на друге нет лица от ярости.
— Помню, — процедил Эрик, отвернулся от зала к столику, налил вина. — Кстати, где ты взял эти вещи? — окинул Нэйтана взглядом, вероятно, чтобы отвлечься.
— Это же одежда твоего дядюшки, — напомнил Нэйт.
— Одежда моего дядюшки, — передразнил Финистер, — сгорела в нашем доме.
Нэйтан пожал плечами.
— Остальные же на такие мелочи внимания не обращают.
Эрик по-прежнему хмуро смотрел на него.
— Я, конечно, не маг, но представляю, сколько нужно сил, чтобы создать себе одежду с помощью магии. Будь это так просто, люди бы не ходили к швеям и по магазинам.
— По энергозатрате проще смотаться отсюда в Элею и обратно, — признал Нэйт.
— И кто еще неосторожен, — проворчал Эрик, опустошая очередной бокал.
Нэйтан подумал было напомнить ему, что не следовало бы напиваться, но передумал. Это не его дело.
— Ты вчера был у меня, — задал вопрос о том, что было действительно важно, — а к Тоду заходил? Тебя впустили?
— Да, — к счастью, Финистер сам понимал, что ему еще потребуется трезвая голова, и отставил от себя бокал, больше не наполняя. — Он потерял надежду. Сказал, что готов согласиться на взлом и прекратить уже свои мучения.
— Ты убедил его подождать?
— Не я, его мама, — Эрик указал подбородком направление. Нэйт обернулся и увидел маленькую пожилую женщину в темном платье. — Мы были у него вместе. — Казалось, у и без того от природы бледного Финистера вся кровь отхлынула от лица. — Она так рыдала…
Нэйт отвернулся.
— Мы все исправим, — пообещал он.
— Или угробимся сами, — отозвался Эрик, теперь трезво оценивая ситуацию.
— Или угробимся сами, — согласился Нэйтан.
ГЛАВА 34
Утро выдалось теплым и солнечным. По подоконнику радостно стучала весенняя капель, хотя до календарной весны оставалось еще две недели.
Завтрак с королем снова был отменен, и Катрина неспешно собиралась в своих покоях, чтобы отправиться в подземелье.
Сердце ускоряло бег, стоило только подумать о новой встрече с Нэйтаном. Это нервировало и пугало, и в то же время приносило необъяснимую радость.
Катрина не хотела искать названий своему внезапно возникшему чувству, но для себя решила ценить то, что имеет в данный момент. Скоро исчезнут и чувства, и ее визиты в подземелье, да и сама столица останется далеко позади. Она вернется на юг, поговорит с Джошуа, объяснится с родителями, разорвет помолвку… А потом? Потом, должно быть, уедет, подальше от дома, подальше от столицы… Возможно, на восток Аренора, там Катрина еще не бывала.
Настроение было приподнятым, чему способствовала хорошая погода после целой недели, в течение которой небо было затянуто серыми тучами.
До бала оставалось четыре дня. Уже послезавтра в замок начнут съезжаться первые гости. За день до торжества прибудет Джошуа. Было бы чудесно, если бы Катрине представился шанс поговорить с ним вдали от обеих семей. Она верила, что им удастся договориться и проститься с миром.
А еще сегодня с утра Катрина верила, что Нэйт успеет закончить свой рассказ до бала, и все разрешится наилучшим образом. Вот что делает с человеком солнечное утро!
Катрина не удержалась, подошла к окну и распахнула его настежь. В лицо пахнул свежий, но уже совсем не зимний ветер: весна решила брать бразды правления в свои руки, не обращая внимания на календарь.
Несколько секунд Катрина просто наслаждалась прикосновением ветра к коже, прикрыв глаза и улыбаясь. Она еще не успела сделать прическу, волосы разметались по плечам.
Если бы мать или приятельницы увидели ее в таком виде, сказали бы, что она сошла с ума и благородной леди не пристало вести себя как деревенской девке. Но сейчас они были далеко, а Катрина могла быть сама собой.