— Скоротать время до чего? — переспросила раздраженно.
Он по-прежнему тянул время, вынуждая задавать наводящие вопросы.
— Ты еще не поняла? — удивился. — До бала.
— Кой черт тебе бал?
Что с ней стало? Выражается как базарная девка.
— Заговор. Мне нужно было собрать всех организаторов заговора, чтобы взять их с поличным.
Катрина заскрипела зубами. Нэйт говорил загадками, заставляя ее спрашивать снова и снова.
— И кто же эти организаторы?
— Эрика, Тод Колшер, лорд Робердон, отец Лауры. — Катрина пораженно моргнула. — Вот видишь. — Она не смотрела в его сторону и не знала, следил ли он за переменой в ее лице или же почувствовал удивление с помощью своего дара. — Теперь ты понимаешь, почему я не мог просто прийти к Эрику и сообщить, кто затевает против него заговор и желает ему смерти?
Сердце забилось быстрее. Это все меняло. Это все объясняло.
— Он бы не поверил, — прошептала Катрина. — Даже тебе…
— Вот именно, — согласился Нэйтан. — Эрик очень дорожит семьей и дружбой. Я его друг, но ведь и Тод тоже. Более того, Колшер — его друг едва ли не с младенчества. А Эрика… Эрика — сестра, все, что осталось от его семьи. Поэтому мне требовались неопровержимые доказательства, а их у меня не было. Заговорщики весьма осторожны.
— Но письма, встречи, арестованные аристократы. — Катрина все еще не понимала. — Зачем все это?
— Разве это не очевидно?
— Очевидно, что ты выбрал не ту помощницу, — огрызнулась она. — Надо было сходить на рынок и выбрать кого-нибудь поумнее.
— При чем тут рынок?
— Прости, никогда не покупала лошадь, не знаю, где их берут…
Ее гневную тираду прервал смех. Катрина осеклась и возмущенно уставилась на бывшего узника.
— Раз уж мы о лошадях, — простонал он сквозь смех, — то придержи коней.
Катрина насупилась. Однако, покопавшись в себе, поняла, что обида отступила.
Вот почему Нэйт вынуждал ее задавать вопросы — пытался ее разговорить.
— Мне нужно было убрать всех, кто мог поддержать выступление против Эрика. Хотя бы на время, — отсмеявшись, все же снизошел он до объяснений. — Всех недовольных, обиженных и так далее. Я считал их и точно знал, кто может быть опасен. Но, опять же, не мог прийти к Эрику и потребовать их арестовать, основываясь лишь на своем даре. Это ведь уважаемые члены общества, а не кучка бесправных крестьян, — в его голосе послышалась горечь. — Поэтому я дал суду доказательства и свидетеля. Обошел всех, писал, беседовал, предлагал помочь устранить короля и поддержать нового. Встретился со всеми теми, кто мог представлять опасность и выбрал одного верного, который и должен был сдать остальных. Так и произошло.
Катрина хмыкнула. В ее понимании, только мозг с больной фантазией мог додуматься до подобного.
— И в чем же состоял изначальный план? — поинтересовалась она. — Верный сдает ненадежных, их арестовывают, убирая со сцены, пока ты не доберешься до организаторов, а король? Какой реакции ты ждал от него?
— Ожидал, что поверит мне на слово и даст время все решить.
— А он тебе не поверил, и ты обиделся, — теперь засмеялась Катрина.
Это все нервы, проклятые нервы, но она смеялась и не могла остановиться. Походы в подземелье, завтраки с королем, разрывающимся между чувством вины перед другом и чувством долга перед страной — все это было только потому, что господин Придворный маг обиделся!
— Вроде того, — мрачно признал Нэйт, когда она наконец успокоилась.
— Господи, это безумие, — Катрина потерла лицо ладонями, не веря, что она все еще здесь и слушает весь этот бред.
— Когда твоя родная сестра и близкий друг хотят тебя убить — это не безумие, это катастрофа, — заметил Нэйтан. — Будущий тесть — черт с ним.
Катрина все еще не могла поверить.
— Но зачем это Эрике? Тоду?
— Знаешь, — Нэйт доверительно понизил голос, — вот сколько знаю Эрику, никак не могу понять, как мыслит эта женщина. Хоть читай ее, хоть нет. Корона ей не нужна, но она всю жизнь чувствует себя обделенной. Ей кажется, что брат ее не любит, не ценит, что она заслуживает большего. К тому же с моей легкой руки он выдал ее за старика, и этого Эрика ему ни за что не простит.
— Но убить…
— Она считает это достаточной платой за ее загубленную юность.
Катрина поежилась. Все это звучало очень страшно.
— Эрика может стать королевой?
— Теоретически. Фактически она родилась раньше Эрика, она — первый Φинистер. Ее не рассматривали как претендентку на трон, потому что она женщина. В то же время нет ни одного писаного закона, в котором бы говорилось, что трон передается только по мужской линии, так всего лишь исторически сложилось. — Катрина согласно кивнула, это она уже выяснила в библиотеке сама. — При должной поддержке у Эрики все шансы взойти на трон.