— И этой поддержкой стал бы… — Нет, уж точно не Тодэус Колшер. — Лорд Робердон?
— Верно. Робердону было выгодно выдать дочь замуж за короля, но еще приятнее самому стать королем. А Эрике не привыкать выходить за старика. Думаешь, она спрашивает обо мне, потому что все еще мной увлечена? Как бы не так. Эрика боится, что я помешаю их планам.
— Подожди, — попросила Катрина, сама не заметила, как коснулась его предплечья, а когда поняла, быстро отдернула руку. — С Эрикой понятно, с Робердоном понятно, а Тод? Эрик ведь чуть не погиб ради него. В конце концов, три претендента на трон умерли именно благодаря тому, что Эрик Финистер искал справедливости, пытаясь спасти Тода.
— Он в это не верит.
Катрина уставилась на Нэйта, пытаясь понять, не шутит ли он. Нэйтан не шутил.
— Как это — не верит?
— Тод считает, что если принц Верноэль убил Анжелику, а затем своего отца, а также Патриэля Финистера, то он точно бы занял трон, а не глупо погиб. Значит, во всех этих смертях виновен тот, кто в конце концов и тал королем — очищал себе путь к короне.
Катрина ахнула.
— Он думает, что Эрик убил своих родителей, принца, короля, а заодно и Анжелику Найлеро?
— Да.
Но как тогда Тод столько лет пробыл рядом с королем, и Нэйт не предостерег друга? Мало того, Колшера сделали главой Инквизиции и наделили властью.
— Но изначально он так не считал, — поняла Катрина.
Нэйтан поморщился.
— Робердон бывает весьма убедителен.
— Но если объяснить Тоду, как было на самом деле…
— Да-а-а? — протянул Нэйт издевательски. — И кто же ему объяснит? Эрик, которого он винит во всем? Или, может быть, я, его цепной пес, который скажет все, что угодно, лишь бы его выгородить? Что бы я ни сказал, или ни показал, Тод мне не поверит и решит, что это какой-то трюк.
— Какой абсурд, — простонала Катрина, откинувшись на стену и уставившись в темный потолок.
— Добро пожаловать в столицу, леди Морено, — съязвил Нэйтан. — Так и живем. — Катрина молчала. — Теперь ты мне веришь?
Верила ли она? Все звучало складно, идеально сходилось, кусочки мозаики занимали свои места… Вот только Нэйтан мог спланировать и это и мастерски продолжать морочить ей голову.
— Бал послезавтра, — сказал он, должно быть, почувствовав идущие от нее те самые волны недоверия. — Ты либо со мной, либо идешь и говоришь Эрику, что я дурю его все это время.
Катрина скептически фыркнула.
— И что потом? Он закует тебя в антимагические браслеты, которые на тебя не подействуют?
— Он может меня казнить, — спокойно ответил Нэйт.
— И зачем же тебе идти на смерть, имея возможность сбежать в любой момент?
Все же это шантаж, он продолжает ее дурить. Потому что нельзя поверить в то, что он сейчас говорит.
— А если я не хочу бегать?
Его голос прозвучал так странно, что заставил Катрину вновь повернуться к нему и всмотреться в лицо. Или он мастерски играл или не шутил.
— Я потерял слишком много, чтобы мне осталось, что беречь, — сказал Нэйтан. — У меня есть только один друг, и последние десять лет смыслом моей жизни было обеспечение его безопасности. Я или сдохну как его верный пес, или буду служить ему до самой смерти.
Катрина помолчала.
— И что же, — спросила потом, — твой план предусматривал оба этих варианта?
— Конечно, — голос Нэйтана снова приобрел свою привычную живость. — Я показал тебе все, что показал, чтобы ты либо поверила мне и помогла, либо обучилась некоторым приемам, и знания не пропали напрасно в случае моей смерти.
— Заранее все просчитал…
— Конечно, — не стал отрицать, — я давно не полагаюсь на случайное везение.
— А как же третий вариант? Что я не стану ни помогать тебе, ни бежать к королю, а просто уеду домой, и разбирайтесь сами со своими проблемами?
Нэйтан лукаво улыбнулся, глядя на нее.
— Ты не из тех, кто сбегает, когда может что-то изменить.
— Точно. — Она отвернулась. — Принципы и романтичность — критерии выбора. Я помню.
Повисло молчание.
Катрине хотелось ему верить, но она не могла. Ей нужно было подумать.
— Я не могу дать ответ прямо сейчас, — сказала честно.
— Думай, — Нэйтан безразлично пожал плечами. — Робердон приедет послезавтра утром, в день бала. Он всегда так поступает. А я буду здесь, даю тебе слово.