Ее жених собственной персоной стоял посреди коридора западного крыла королевского замка и довольно улыбался. Он был безупречен, как всегда: светлый камзол с перламутровыми пуговицами, узкие брюки и даже сапоги под цвет, идеальные локоны, спускающиеся на плечи и лежащие волосок к волоску, яркие голубые глаза, пухлые красиво очерченные губы.
Джошуа был мечтой каждой незамужней девушки на юге. Вот только Катрину тянуло совсем к другому человеку, до которого было целых три этажа вниз по лестнице.
Джошуа шагнул к ней с самодовольной улыбкой, будто ждал, что она сейчас бросится ему на шею. Странные ожидания с учетом того, что они никогда не были близки.
— Что ты здесь делаешь? — строго спросила Катрина.
Жених удивленно моргнул и замер в нескольких шагах от нее. Явно планировал получить не такой прием.
— Как — что? — удивился вопросу. — Завра бал, я же писал тебе, что приеду за день до него.
Катрина помнила, но не ожидала, что ему придет в голову заявиться с самого утра. Он что, не спал целую ночь, лишь бы попасть сюда как можно раньше? Однако, она была вынуждена признать, все приличия выдержаны: Джошуа заранее предупредил, в какой день приедет, и сдержал слово.
Как же все не вовремя…
Катрина облизнула пересохшие губы.
— Тебя поселили в западном крыле?
Жених продолжал смотреть на нее настороженно, не понимая, откуда столько вопросов.
— Ну да, — кивнул. — Я так понял, всех гостей поселят тут.
Час от часу не легче. Катрина поняла, что уже привыкла к уединению западного крыла, являясь тут единственной обитательницей, и ей не хотелось его ни с кем делить.
Наконец, до Джошуа дошло, что значит ее холодный прием. Он нахмурился.
— Ты что, мне не рада?
Вывалить на него известие о своем решении разорвать помолвку прямо с порога было бы невежливо. Поэтому Катрина ответил сдержанно:
— Извини, я сейчас очень занята. Давай обсудим все позже.
Джошуа нахмурился еще больше, шагнул ближе.
— Когда? — потребовал конкретики. — Я должен дожидаться аудиенции собственной невесты? Я тебе уже говорил, что думаю о твоей работе…
Хорошо, что в коридоре никого не было, потому что выглядел он сейчас не как соскучившийся жених, а как ревнивый муж. Впрочем, Джошуа вел бы себя совсем иначе, если бы опасался, что их кто-то увидит — Холланды дорожат общественным мнением.
Катрина гордо вздернула подбородок.
— Я занимаюсь обучением нашей будущей королевы, — сообщила важно, — и она меня ждет.
Может быть, так удастся от него отделаться поскорее?
— Самой невесты короля Эрика? — не поверил Джошуа. — Ты?
Кажется, он был поражен. «Как они могли поручить тебе такое важное дело?» — так и читалось в его лице. Впервые Катрина посмотрела на амулет на его шее с благодарностью: она на самом деле не хотела знать, что творится в его голове. Понимала, что это будет слишком обидно.
Она закусила губу, глядя на него. Нет, обидно было в любом случае.
— Джошуа, мы поговорим позже, — сказала наконец. — Меня ждут. Леди Робердон еще нужно успеть подготовиться к балу.
Имя невесты короля немного остудило пыл Джошуа, но не настолько, как Катрине бы хотелось.
— И мы не позавтракаем вместе? — возмутился он. — В конце концов, это неприлично. Что подумают люди, узнав, что ты не рада мне после долгой разлуки?
— Они подумают, что я на работе, — ответила Катрина, внезапно почувствовав, как на ее плечи навалилась усталость вчерашнего дня и бессонной ночи. — Поговорим вечером. И не в коридоре.
Джошуа смерил ее возмущенным взглядом.
— Что ж, — произнес многообещающе, — поговорим. За ужином.
Собирается напомнить ей, что прилично для его невесты, а что нет? Разумеется. Она слишком устала, чтобы думать об этом сейчас. В следующую встречу Катрина непременно сообщит ему об отмене помолвки, а пока у нее есть дела поважнее.
Катрина ничего больше не сказала и пошла прочь.
Как она могла планировать связать с ним свою жизнь?
Потому что не видела разницы между Джошуа и другими мужчинами, вот почему.
Как много может измениться за несколько недель…
ГЛАВА 44
Стук каблуков по каменному полу, молчаливые охранники, пустой коридор и единственная обитаемая камера в самом его конце. Все — как и много дней до этого. Катрину даже посетило нелепое ощущение, что вчерашние события не что иное, как плод ее больного воображения.
Нэйтан был в камере, как и обещал. Сидел в своей любимой позе — с книгой на одном колене. И на нем снова был плащ, завязанный шнурком под горлом. Когда Катрина появилась в зоне его видимости, он лишь поднял голову и выжидающе посмотрел на нее.