Поэтому король снова обратился к Катрине:
— Как ваши успехи? Полагаю, до завтра вопрос не разрешится?
Нэйтан тоже с интересом уставился на нее, ожидая ответа.
Катрина с трудом сдержалась, чтобы не метнуть в его сторону гневный взгляд — Эрик бы непременно заметил.
— К сожалению, ваше величество, порадовать нечем, — призналась она. — Как мы и ожидали, до бала ничего решить не получится.
Катрина намеренно подбирала слова так, чтобы всего лишь недоговаривать, а не лгать.
Эрик вздохнул, ничуть не удивившись.
— Значит, вам придется задержаться в столице, — подвел итог. — А сейчас позвольте нам с Нэйтаном поговорить наедине.
Катрина взглянула на все еще непривычно молчаливого узника. Он развел руками в воздухе, мол, это не я, все вопросы к нему.
— Конечно, ваше величество, — улыбнулась Катрина королю и поспешила покинуть подземелье.
— Не обижайте Филиппа, — донеслось ей вслед.
Значит, все-таки пожаловался, но Эрик посчитал это мелочью по сравнению с тем, что уже успел ей показать Нэйтан.
— Не буду, ваше величество, — ответила, обернувшись.
ГЛАВА 46
Катрина думала, что не сумеет сомкнуть глаз этой ночью, но недооценила собственную усталость — уснула, едва голова коснулась подушки.
О Джошуа Катрина вспомнила только утром. Должно быть, он рвал и метал из-за того, что она так и не разделила с ним обещанный ужин. Ерунда, пусть думает что хочет, — сейчас у Катрины есть дела поважнее. Разобраться с собственной помолвкой можно будет и по возвращении на юг.
Что значит ее никудышная личная жизнь по сравнению с предотвращением убийства его величества? В списке важных дел Джошуа Холланду придется подождать своей очереди, а его место в этом списке — в самом конце.
Наскоро позавтракав в своей комнате, Катрина собралась идти в подземелье. Нужно было все успеть: в полдень привезут платье, и начнутся долгие сборы на главный бал года.
Катрина невесело улыбнулась своим мыслям — знали бы гости, насколько особенным обещает оказаться этот бал.
Она вышла из своих комнат, осторожно притворив за собой дверь и то и дело озираясь, будто преступница. Если сейчас Джошуа снова перехватит ее и начнет выяснять отношения, ничем хорошим это не закончится.
В коридоре, впервые за время ее пребывания в королевском замке, было шумно и людно: туда-сюда сновали слуги, несущие стопки постельного белья, какие-то коробки, подносы с едой и напитками. Катрина торопливо посторонилась, когда на нее едва не налетела девушка с огромной стопкой одеял, возвышающейся над ее головой и закрывающей обзор.
— Прошу прощения, миледи, — пискнула девушка, лица которой Катрина так и не разглядела, и понеслась прочь.
Катрина пошла своей дорогой. Волнение не покидало — сегодня все решится, последние недели были прожиты только ради этого вечера.
В коридоре было слишком много людей без защитных амулетов, в голове шумело от чужих эмоций и обрывков мыслей: успеть, не оплошать, выполнить приказ. Пришлось на ходу блокироваться от постороннего шума, голова и так шла кругом.
Молодой слуга, несущий большой деревянный ящик, оступился, едва обогнув Катрину, и уронил свою ношу на пол. Что-то разбилось с характерным хрустальным звоном. Катрина обернулась, а когда вновь повернулась и поспешила вперед, то прямо-таки влетела в мужскую грудь в черном камзоле.
— Простите, ради бога, — пробормотала, отскочив.
— Что вы, милая леди, это моя вина, — ответил над головой подозрительно знакомый голос.
Катрина вскинула глаза. Высокий, тощий, с длинным носом и умным пристальным взглядом. Легко узнаваемое лицо, хоть и постаревшее. Было очень странно видеть перед собой человека, с которым ни разу не встречалась прежде, но которого множество раз видела в воспоминаниях Нэйтана.
Улыбнулась.
— Вам не за что извиняться, лорд Кнот, это моя вина.
Брови дядюшки Эрика и Эрики Финистеров удивленно приподнялись, а взгляд сделался задумчивым — должно быть, Жорес Кнот пытался вспомнить, кто она такая и откуда он ее знает, но ничего не выходило.
Катрина мысленно чертыхнулась. Не хватало еще сходу выложить правду незнакомому человеку.
— Катрина Морено, — она протянула руку, пытаясь сгладить неловкость, — очень приятно.
Кнот улыбнулся, галантно коснулся протянутой руки и поцеловал тыльную сторону ладони, аккуратно дотронувшись губами.
— Меня, я так полагаю, вы уже знаете? — интонация вопросительная.
— Эрика много о вас рассказывала, — вдохновенно солгала Катрина. — Мы подруги.
Господи, захотелось закрыть лицо руками и бежать прочь. Как у нее только язык не отсох от такого вранья?