Режущий Бивень командует: «Отведи меня к Чёрной Иве!»
Медведь движется вниз, под гору, переваливаясь с лапы на лапу. Режущий Бивень следует за ним.
Тундра на склонах горы пустынна. Однако если специально не всматриваться, краем глаза можно почувствовать тени, много теней. Волосатые мамонты, волосатые люди, бело-чёрные лисы, олени, волки, быки. Режущий Бивень видит их мельком, боковым зрением, и никогда не глядит пристально. Потому что тогда и они станут глазеть на него, обнаружат. И он пропал. Он это знает.
Широкая река преграждает путь. Медведь входит в воду, и Режущий Бивень, не колеблясь, тоже. Они плывут через реку. Вода попадает в рот, она горькая на вкус. На середине потока их накрывает туман, и Режущий Бивень теряет из виду своего проводника. Но тот где-то рядом, его присутствие ощущается, только теперь он невидим. Туман рассасывается, показался лесистый берег; Режущий Бивень спокойно доплывает до берега и выходит из воды.
Теперь вокруг него лес. Стройные сосны. Он как будто знает, куда нужно идти. В лесу вырублена просека, или это медведь повалил деревья, как бы там ни было, Режущий Бивень шагает по просеке.
Мимо проносятся духи. Жужжат как потревоженные осы. Они похожи на светящиеся пальцы или просто горящие палочки, палочки-светлячки. Но стоит к какому-нибудь приглядеться, и он тут же меняет свой облик, будто красуется. Один превратился в уродца с дубинкой на голове, другой теперь выглядит как ворона с лисьей мордой. Ещё один стал драконом с огнедышащей пастью. Дракончиком. Лучше на них не глядеть.
Духи его не трогают. Только противно жужжат. Должно быть, медведь охраняет его. Но он уже вышел из леса, перед ним раскинулась степь. Привычная степь. Он сразу возрадовался. Здесь так красиво. Порхают с пением птицы, гудят стрекозы, машут узорными крыльями бабочки. Душистые травы колышутся ветром, цветут весенние цветы, маки, фиалки, тюльпаны, много-много цветов. Особенно красных маков.
Посреди степи высится дерево. Преогромное дерево. Его сверкающая крона уходит в небо и теряется в вышине. А внизу, под корнями, толпятся люди. Много людей.
Режущий Бивень остановился. Эти люди, пыльные и усталые, не должны до него дотрагиваться. Он не может идти дальше, он не может позволить тем людям прикоснуться к себе.
Но там Чёрная Ива.
Она сидит на траве у могучих корней. Вокруг неё тучи людей самых разных племён, незнакомых. Чёрная Ива выглядит очень печальной, она сильно расстроена. Чёрный Мамонт тоже где-то здесь, но Режущий Бивень не хочет его примечать. Он неотрывно следит за женой. Она будто плачет.
Но вот Чёрная Ива подняла очи. Их взгляды встретились. Она сразу встаёт и идёт к нему своей лёгкой воздушной походкой. Она так же прекрасна, как и всегда. Она останавливается, не дойдя трёх шагов, эти шаги должен сделать сам Режущий Бивень, она протягивает руки навстречу. В её тёмных глазах застыла мольба.
Он должен спросить: «Как твои дела?» Он как будто и спрашивает, но безмолвно. Нужно приблизиться. Он делает шаг. И ещё один, совсем робкий. И как будто заносит ногу и для последнего шага, но замирает на месте. Чёрная Ива тянет руки к нему, свои нежные руки… Но он недвижим. Они смотрят друг другу в глаза, протяжно смотрят, а потом их взгляды расходятся. И Режущий Бивень, не раскрывая рта, говорит мягким голосом:
«Чёрная Ива! Мне пора возвращаться. Шаман найдёт твою душу и вдует в соломенную куклу. Мы проводим тебя как полагается. И ты будешь свободна. Ты уйдёшь в Верхний мир. Там найду тебя».
Она отдёргивает руки. Как от огня.
****
Он видит небо. Волнистое серое небо. Бледное солнце из-за облачного укрытия разглядывает его лицо. И его рану.
Дурной запах скопился над головой. Тошнотворный. Лодка залита кровью, его собственной кровью, которая пахнет иначе, чем пахла кровь его жертв.
Лодку вынесло на пологий песчаный берег. Судя по солнцу, уже давно за полдень.
Режущий Бивень вылазит из лодки и, пошатываясь, входит по колено в воду. Постояв для равновесия, он осматривает далёкий противоположный берег. Ничего подозрительного невозможно заметить, зелёная стена леса выглядит как всегда, разве что запестрела осенними красками. Лесные люди, конечно, не столь глупы, чтобы дымить или как-нибудь по-другому выдать своё присутствие. Речная гладь подёрнута лёгкой рябью, кроме редких рыбьих всплесков ничто её не тревожит.
Режущий Бивень заходит поглубже и приседает в прохладную воду, чтобы смыть следы крови. Он трёт ноги и спину здоровой рукой, аккуратно омывает правое плечо.
В правом плече мясо выдрано до кости и зияет зловещая рана, из которой всё ещё сочится кровь. Водой её не остановишь. Рука выше локтя превратилась в дубовую чурку с багровым дуплом.
Режущий Бивень выходит на берег. Его голова работает с перебоями, то и дело береговые кусты расплываются перед глазами, в висках сильно стучит. Только растения могут ему помочь. Если откликнутся на его поиски.
Ему чудится мамонт. Огромный тихий мамонт с зияющей раной в боку. Мамонт зашёл в воду. Собрал хоботом тину и сделал нашлёпку на свою рану. Мамонт так сделал, раненый мамонт, и он тоже должен, ему тоже надо – но нет больше мамонта перед глазами, ничего нет, всё уплыло куда-то и тихо жужжит.
Сизая муха вьётся над раной. Лазутчик злых духов, входящих внутрь и вырывающих души. Муха озверело жужжит, и стук в голове откликается на жужжание, они слились. Но у Режущего Бивня есть дух-хранитель. Он не покидает его, потому что охотник сразу же замечает рыжую траву, которая охотится на мух и которая может высосать злого духа из раны.
Это росянка. Её глянцевые блестящие листики, покрытые вечной росой, усеяны жгучими волосками. Из росянки делают священную краску, цвета которой пугаются злые духи. Режущий Бивень просит росянку о помощи, шепчет, что никогда не забудет её. Росянка согласна помочь, гнева ничем не выказывает, и охотник рвёт листики и прижимает к ране.
Рана вспыхивает огненной болью. Но эта боль изгонит злых духов и убьёт колдовство. Прижав липучие листики к ране здоровой рукой, Режущий Бивень ищет новых помощников.
Теперь он находит кислицу. Нежные зелёные листики похожи на детские сердечки. Из этих листиков тоже делают краску против злых духов. Иногда они могут вывести порчу и яд. И Режущий Бивень, встав на колени, словно ребёнок, рвёт губами кислые листики и жуёт, мысленно умоляя о помощи. Он не помнит сопутствующих заклинаний, но добрая трава не отвергает его.
Как будто становится лучше. Он поднимается на ноги и оглядывает пологий берег. Лучше всего, если б он смог заметить где-нибудь муравейник. Тогда бы он отрезал кусок шкуры и сунул бы туда, повертел. Пропитавшаяся муравьиным духом шкура исцелила бы его рану, потому что у крохотных муравьёв огромная сила, настоящая сила, но разве строят они свои муравейники на берегу? Не строят. Значит, муравьиный дух не поможет охотнику. Сейчас – не поможет. И осы тоже не помогут, осиных гнёзд на берегу тоже нет.
Присосавшиеся, как пиявки, листья росянки перестали стрекать, отдали своё. Они набрякли от крови, но всё равно сами не отстают. Режущему Бивню приходится их отрывать. С первого раза даже не получается, так крепко они вцепились в рану. Но он опять рвёт, с такой болью, будто отрывается его мясо… но, похоже, оно и впрямь отрывается, потому что кровь начинает хлестать из голой раны. Режущий Бивень не умер от яда, но он скоро истечёт кровью. Его всё сильнее тошнит, голова кружится, взор мутнеет. Он не умеет говорить с зелёными братьями как Болотная Выдра. Но язвенник или посконник всё равно помогут ему. И низкий кустарник крестовник поможет, если успеет он его отыскать и попросить. Перед ним колышутся, пляшут деревья сливы, усыпанные перезрелыми плодами, тут же растёт дерево груша, Режущий Бивень мог бы сейчас хорошо пообедать, вот только ему будет трудно идти в другой мир с набитым желудком. Не еда нужна ему. Нужна помощь. Срочная помощь. Хотя бы влажный ослиный помёт, чтоб залепить рану и остановить кровь. Хоть что-то. Он смотрит под ноги, он не в силах уже поднять головы, взгляд упёрся в шуршанье осоки, ничего ему больше не нужно, совсем ничего. И зачем так кричит болотная цапля, что она хочет сказать? Режущий Бивень не знает, чего хочет болотная цапля, но, шатаясь, идёт на её зов, зажимая ладонью кровоточащее плечо.