Собственно, это была обязанность Эйрин, как старшей среди младших сестер, но она пока не спешила принимать на себя полномочия. Однако понимала, что от этого ей не отвертеться – после праздников Бронах начинала сдавать экзамены и на сей раз была исполнена решимости пройти весь путь до конца.
Эйрин и Гвен помогли Финнеле раздеться, она самостоятельно напялила на себя ночную сорочку, забралась под одеяло и сразу же сладко уснула. Гвен наклонилась над ней и заботливо убрала с ее лица прядь золотистых волос.
– Она такой ангелочек… А знаешь, я хочу, чтобы Бренан женился на ней.
Эйрин удивленно глянула на подругу. Все эти две недели после своего возвращения Гвен старательно избегала разговоров о Бренане, а когда кто‑нибудь при ней называл его имя, она делала вид, что не расслышала, и сейчас же меняла тему. Эйрин была готова к этому еще с ее писем, написанных по дороге на Тир Минеган, поэтому вела себя в ее присутствии так, словно никакого Бренана на свете не существует. Подчас это было нелегко – особенно когда они вспоминали о своем совместном путешествии из Тылахмора в Тахрин или же говорили о Шайне, Шаннон и других сестрах, сейчас находящихся в Катерлахе.
– Гвен, – осторожно произнесла Эйрин, – это значит, что теперь…
– Да, теперь уже можно. Наступил новый год, оставим все в прошлом… По правде говоря, я вела себя как ребенок. На самом деле это ведь Бренан пострадал, а не я. – Она горько вздохнула. – Иногда я плачу в одиночестве. Плачу оттого, что сейчас счастлива, а он…
Эйрин обняла ее.
– Идем. Пусть Финнела спокойно поспит.
Выключив в спальне свет, они прошли в гостиную. Эйрин открыла дверцы холодильного шкафчика и взяла себе мороженого.
– А я не буду, – сказала Гвен, – за ночь наелась.
Она остановилась у окна, за которым уже не вспыхивало ни одного фейерверка. Было три часа пополуночи, ведьмы и колдуньи вдоволь развлеклись и решили оставить в покое тех, кто устал от празднований и пошел спать.
– Финнела станет ему хорошей женой, – снова заговорила Гвен. – Он будет счастлив с ней.
– Я тоже так думаю, – сказала Эйрин. – И не только я. Шайна считает точно так же. А еще Бригид – на днях она написала мне письмо, интересовалась планами дяди Риса касательно Финнелы. Просила посоветовать ему не торопиться с ее замужеством.
Гвен усмехнулась:
– Ну если за дело взялась сваха… Ты же знаешь, что за последние семьдесят лет Бригид устроила немало удачных браков для катерлахских лордов?
– Да, я слышала об этом. Только не понимаю, какая Сестринству выгода от того, что Бренан и Финнела поженятся. Не думаю, что для детей и внуков ведьмака много будет значить семейная связь с еще одной ведьмой.
– Тут ты права. Но в данном случае речь идет не о Сестринстве, а о самом Бренане. Браки ведьмаков с обычными принцессами никогда не были счастливыми. Другое дело – принцесса‑колдунья. А Финнела – самая знатная из всех молодых абрадских колдуний. Кроме того, она нравится Бренану… Гм, хотя он считает ее капризной и скандальной.
Эйрин кивнула:
– Думаю, она даже этим ему нравится. Мне вообще трудно представить Финнелу скромной и смирной. Это была бы совсем другая девушка – может быть, и чудесная, но не такая очаровательная. Чтобы ты знала – Бренан и Финнела почти каждый день общаются, пишут друг другу длиннющие письма. Похоже, им есть о чем поговорить.
– Тем лучше. Я очень хочу, чтобы Бренан…
Она прервалась, так как именно в этот момент тьму за окном разорвала вспышка света. Яркий, насыщенный энергией белый шар стремительно помчался на юг от Тах Эрахойда, вздымаясь ввысь, и в конце концов взорвался, создав большую сферу, сотканную из красных, синих и желтых искр. Сфера быстро расширялась, пока не охватила добрую половину неба, и лишь тогда огоньки погасли.
– Не очень изысканно, зато мощно, – заметила Гвен. – Интересно, кто это?
– Наверное, Риана, – предположила Эйрин, которая, в отличие от нее, все время стояла лицом к окну. – Шар вылетел с левой стороны, на уровне нашего этажа.
– Кстати, Риану я еще с вечера не видела. А ты?
– То же самое. Пойдем проведаем ее.
Риана действительно была у себя. Она не очень обрадовалась их появлению, но вовсе не потому, что не хотела их видеть. Просто в последнее время постоянно пребывала в плохом настроении, сердясь на весь мир, а больше всего – на старейших сестер, по‑прежнему не отдававших ей меч.
На Риане было то же самое платье, в котором Эйрин видела ее во время ужина, но изрядно помятое. На лице виднелись следы недавнего сна, а короткие темные волосы были немного всклокочены.
– Ты уже успела поспать? – спросила Эйрин, пройдя вместе с Гвен в гостиную Рианы.
– Не только поспать, но и проспать, – хмуро ответила она. – В восемь решила немного полежать, подумать о своих бедах – и заснула! А проснулась только что. Устроила небольшой салют, поздравила себя с новым годом… – Риана грустно покачала головой. – Недаром говорят: как встретишь год, так его и проведешь. А я встретила во сне, без меча.
– Ты, главное, не бери в голову… – начала было Гвен.
– Да как тут не брать! – воскликнула Риана и с досадой топнула ногой. – Меча как не было, так и нет! А проклятый диннеши твердил, что я его не потеряю, что он обязательно ко мне вернется. Ну и где же он, спрашивается? Что‑то я не вижу его. Уже одиннадцать дней и пять часов…
Девушки вопросительно глянули на нее.
– Погоди, – произнесла Эйрин, – что ты там сказала о возвращении?
Риана вздохнула, подошла к раскрытому окну и яростно швырнула в небо еще один белый шар, вдвое мощнее предыдущего. Полюбовавшись результатами своей работы, она захлопнула раму и повернулась к подругам.
– Мы с профессором аб Нейваном решили никому не говорить. То ли чтобы не сглазить, то ли чтобы старейшие не наложили на меч какие‑нибудь связывающие заклятия… короче, сама уже не знаю. Зато точно знаю, чтообещал нам диннеши. Я не просто помню, я до сих пор слышуего слова: «Вы уже никогда не сможете избавиться от этих вещей. Меч всегда будет с тобой, Риана, а плащ – с тобой, Шимас. Если отдадите кому‑нибудь или просто выбросите, они все равно вернутся к вам». Вот так он сказал. Но меч не возвращается. Я и зову его, и прошу, и приказываю… Но ничегошеньки не получается!
– А ты пробовала мысленно потянуться к нему? – спросила Гвен. – Представить, как он там лежит в Зале реликтов, представить, как берешь его…
– Конечно, пробовала! Я все, почти все перепробовала, представляла все возможные ситуации… и невозможные также. Но напрасно, ничего не помогает!
– Так, может быть, – предположила Эйрин, – вся проблема – в тебе? Может, ты и сама не до конца уверена, что имеешь право на этот меч?
Риана громко фыркнула:
– Не говори глупостей! Я знаю, что это мой меч. Я имею на него полное право! Как никто другой – потому что больше никому он не подчиняется, не делает никого сильнее.
– Нет, Риана, я не об этом. Сформулирую иначе: возможно, ты допускаешь, что старейшие имели право его забрать. Пусть неосознанно, где‑то в глубине души ты признаёшь, что они лучше тебя знают, как будет правильно. Ты же выросла на Тир Минегане, с детства привыкла подчиняться им. И если причина в этом, ты должна убедить себя – саму себя, а не других, – что с мечом старейшие ошиблись, что тут правда целиком на твоей стороне.
– А я так не думаю, – вмешалась Гвен. – Это полностью противоречит словам диннеши. Он же говорил, что от меча никак нельзя избавиться. Даже при большом желании. А значит, тут не играет никакой роли, признает ли за старейшими Риана право забрать его, или не признает. Наоборот… – Тут она замолчала, а в ее глазах вспыхнули огоньки понимания. – Вот именно, наоборот!.. Риана, диннеши ведь сказал: если отдадите кому‑нибудь или просто выбросите, правильно?