Мало. Всего было мало. Этих встреч урывками, ночей, которые, казалось, так быстро кончаются. Мне всегда хотелось больше. До боли.
Плюс Мовсес, который просил новых «свиданий», а я еще не отошла от впечатлений первого… Не представляла, как вести себя с ним.
Всё это снежным комом накапливалось и грозилось задавить своей неподъемной тягой. И в какой-то момент я не выдержала и сбежала от этой реальности.
Дождь лил настолько интенсивно, будто нацелившись устроить второй всемирный потоп. Я стояла на крыльце и потягивала чай, согреваясь. Никогда не любила осень. Никакого «очей очарованья». Середина октября была теплой и солнечной. Кто ж знал, что стоит мне уехать на выходные — все так круто изменится, и я даже не смогу выйти на прогулку к любимому Сагмосаванку?
Дом еще не отапливался, и внутри стояла неприятная прохлада. Я предпочитала находиться лицом к лицу со стихией, поэтому устроилась на старенькой кушетке, закутавшись в плед. Видимо, монотонный звон капель в какой-то момент убаюкал меня, заставив свернуться клубочком и глубоко заснуть.
Разбудило меня поглаживание по волосам. Я поняла, что в полудреме принимаю желаемое за действительное, вот и не спешила просыпаться до конца. Лежала и наслаждалась ощущениями умиротворения. Ставшими слишком редкими.
— Время от времени меня стала посещать одна мысль…
Резко распахиваю глаза и вижу перед собой Торгома. Сердце нещадно таранит ребра в порыве радости.
Перемещаю голову на колени рядом сидящего мужчины и снова опускаю веки.
— Какая? — шепчу, боясь разрушить момент.
— Что ты всегда была со мной и для меня, но мы где-то разминулись, и теперь снова встретились, чтобы ты мне напомнила, кто я. Разнесла вдребезги всё, что я успел понять до этого…
Губы трогает слабая улыбка.
— Звучит заманчиво, Адонц. Как ты меня нашел?
— О, это было не так сложно. Учитывая твой рассказ о доме и фразу «Абонент вне зоны доступа», пищавшую в ухо со вчерашнего вечера.
— Извини, я хотела побыть одной.
— Думаю, побыла вполне достаточно. Теперь побудем одни вдвоем.
— Куда ж я денусь, — бурчу под нос.
— Какая гостеприимная хозяйка, однако.
Несмотря на спокойствие, его голос казался мне довольно странным. Будто мужчина пытается скрыть раздражение или же…
— Тор, что не так? О чем ты подумал?.. Что я снова…
— Нет, — перебивает резко, осторожно приподнимая за плечи, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Просто злился и злюсь. Ты могла предупредить.
— Я тебе написала.
— Если бы я так поступил, тебе этого было бы достаточно?
— Не знаю… Наверное.
— Ложь. Наглая ложь! — ухмыляется. — Ты бы нашла мена раньше, чем я успел бы пересечь черту города.
Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Чертовски верно подмечено. Ненавижу недосказанность.
— Что с тобой происходит, душа моя?
Хороший вопрос. Сама задаюсь им.
— Я… Наверное, я просто устала.
— Мне уехать? — внезапное предложение серьезным тоном, который не вяжется с тем, что он говорил в самом начале.
На секунду я представила, что Торгом сейчас встанет и уйдет. Дыхание перехватило от дичайшей волны страха.
Я обняла его так крепко, как только могла. Боясь потерять.
— Не уходи. Это последнее, чего я хотела бы.
— А первое?..
Люблю это. Когда он зарывается в мои волосы и дышит так жадно, будто не может насытиться. Нуждается во мне, как и я в нем.
— Чтобы ты держал меня вот так и не отпускал, Адонц.
Никогда. Хотела сказать, но не могла. Зачем обязывать человека?..
— И ты собиралась провести все выходные здесь одна? Без меня? — укоризненно.
— Но ты же пришел…
И вновь тянусь к его губам, словно к самому источнику. Обхватываю ладонями лицо Тора, и жар мужской кожи опаляет мои холодные пальцы.
Зачем в моей жизни столько сложностей? Почему я не могу быть легкомысленной идиоткой, не углубляющейся в каждую деталь?
Как всегда, все мысли вылетают из головы, как только меня подхватывают на руки и несут в дом. Маниакальная потребность ощутить друг друга берет верх над всеми другими инстинктами. И я задыхаюсь под этим натиском…
Он — лучшее, что есть во мне. Он пробудил всё настоящее, что таилось внутри. Он стоит всего, что я прошла.
«Я люблю тебя», — говорили мои поцелуи.
И на какой-то миг мне показалось, что его ласки отвечали: «Я тебя тоже…».
Глава 28
«Не могу я от вас отказаться.
Я вас сам выдумал. На вас же глядя». Федор Достоевский «Бесы»
Бывает такое, утром ты встаешь с постели с ярко выраженным чувством тревоги, четко зная, что сегодня произойдет что-то… Однозначно плохое. Ничего не помогает унять это ощущение.
Вот сегодня оно возникло у меня повторно за последние годы…
В квартире стояла суета, моя большая шумная семья сновала туда-сюда, шутила и нервничала. Брат с отцом потягивали кофе, уже полностью одетые и готовые к выходу. Чего не скажешь о сестре с мамой, над которыми усердно колдовали визажист и стилист.
Маленькая Эля с любопытством рассматривала традиционные корзины со сладостями, коньяком и фруктами. Детские пальчики то и дело касались всех деталей, после чего она театрально вздыхала и с благоговением сверкала глазами.
— Не рано тебе еще о таком мечтать, малышка? — подхватываю ее на руки и зацеловываю, вызывая восторженный визг.
— У меня уже два жениха есть в садике!
— Какое заявление! Хорошо, что твой ревнивый папа этого не слышит! — подает голос Диана из спальни. — Учись, тетушка. Проведи Сатэ мастер-класс, дочь.
Корчу возмущенную рожицу, но, оказывается, процесс запущен, и он необратим, поскольку во взгляде слишком юной сердцеедки рождается опасный огонек значимости. Ее попросили чему-то научить взрослую тетку!
Эля задумчиво накручивает мой светлый локон себе на тонкий пальчик, я делаю вид, что готова сосредоточенно слушать ее, а саму распирает на хохот.
— Надо обижаться и не разговаривать, — первый бесценный совет, — чтобы за тобой бегали.
Послышался приглушенный смешок Эдгара.
— Как долго? — спрашиваю якобы серьезно.
— Пока он не заплачет…
К брату присоединился отец, прыснувший со смеху.
— И что потом? — еле сдерживаю себя.
Ребенок смотрит на меня, как на беспросветную дуру. Она отбрасывает мою прядь, которую теребила до этих пор, и, снисходительно склонив голову, поднимает ладони в эмоциональном жесте:
— Выйти за него замуж!
— Какая же ты сладкая! — заливаюсь в ответ и снова целую ее щечки.
Раздается звонок в дверь. С племянницей на руках выхожу в коридор и открываю.
Оба застываем, глядя друг на друга. Это был последний человек, которого я ожидала увидеть на пороге своего дома.
— Мовсес? — не удерживаюсь от глупого вопроса.
— Привет.
Мужчина внимательно смотрит на малышку, а та непроизвольно прижимается ко мне еще теснее. Я бы на ее месте тоже испугалась бы незнакомца с таким тяжелым взглядом темных глаз.
— Можно войти?
Напрягаюсь и растерянно хлопаю ресницами. Он же нагло делает шаг в квартиру, не дожидаясь ответа.
— Мне кажется, нам давно пора бы поговорить… А ты все время чем-то очень сильно занята.
— Ты выбрал самое неподходящее время, поверь.
— Сат? — брат выходит, услышав мужской голос. — Все в порядке? Кто это?
Теперь обстановка накаляется еще больше. Мысленно я уже вопила во всю глотку, поражаясь идиотскому стечению обстоятельств и проклиная свое везение.
— Эдгар. Мовсес, — сразу же представила их друг другу, осознавая, что давний ухажер сейчас взорвется от накатившей бессознательной и неуместной ревности. — Мой брат. А это…
И мир просто рухнул на мою голову, будто расплющив остатки нервных окончаний, оставив после себя зычную пустоту, когда вместо меня свой статус озвучил Мовсес: