Взобрался на комель первым и потянул кобеля за собой...
Но, видимо, тот уже прочно усвоил самый первый и самый приятный для него навык: манящие съестные запахи в начале тренировки... Таковых не чувствовал, а ствол был корявый, суковатый, и Расхват явно не торопился взобраться на него вслед за Петькой.
Поводок натянулся.
- Что? Не слушается?! - неожиданно, если не злорадно, то насмешливо, прозвучало со стороны дороги.
И прежде чем Петька успел сообразить, кто это издевается над ним, Расхват со вздыбившейся на холке шерстью рванул к дороге, чуть не сдернув Петьку на землю.
Ветер дул через поляну как раз в сторону дороги, потому кобель и не учуял приближения чужака.
- Фу, Расхват! Фу! - успел остановить собаку Петька, соскакивая на землю. - Сидеть! - приказал он и уже машинальным, привычным движением руки указал место возле своей левой ноги.
Расхват, чуть слышно пощелкивая зубами и не отводя злых глаз от дороги, послушно уселся рядом.
На дороге, возле телеги, в которую была впряжена единственная на весь колхоз кобыла, стоял Сережкин отчим. Ухмылялся.
Хромую по причине ранения кобылу оставили в деревне наши наступающие войска. К тому же она была подслеповата на левый глаз.
- Слушается, - не без вызова, спокойно ответил Петька на издевательскую подковырку Елизара. - Если б не слушался - он бы сейчас уже рвал вас на кусочки, а ваша кобылка убегала бы, куда ее один глаз глядит, с телегой без колес...
- Да ну?! - стараясь не изменять насмешливого тона, переспросил Елизар. И, выходя из-за кустов на поляну, добавил, видно, чтобы позлить или просто унизить Петьку: - Собака - для того и собака, чтобы нападать, - это любая может! Нападать - любая дворняга кидается по дороге! - в прежнем тоне продолжал Елизар, останавливаясь уже на открытом месте перед Расхватом и Петькой. - А вот что-нибудь умственное она у тебя может?
Петька сразу простил Елизару его издевательский тон, радуясь возможности показать, на что способен Расхват, которого Сережкин отчим выгнал когда-то.
Заранее торжествуя, Петька ответил:
- Может, дядя Елизар. А как же? И умственное может! Расхват - не дворняга. Например, если кто украдет вашу рукавицу или что-нибудь еще - по моему приказу он эту вещь найдет вам!.. - И, коротко подумав, Петька предложил: - Кидайте вашу рукавицу или кубанку, куда хотите! Я даже отвернусь, если надо...
- Неуж найдет?.. - засомневался, уже без насмешки, Елизар.
- Я же сказал.
- Мою?.. - зачем-то переспросил бригадир.
- Именно вашу, дядя Елизар, а не чужую чью-нибудь.
Петька внутренне сжался, как перед экзаменом или перед схваткой - пусть не взаправдашней, но все же...
Сережкин отчим поискал глазами вокруг себя, потом выковырнул носком сапога из травы у ног невесть откуда оказавшийся на поляне довольно увесистый булыжник.
Петька, сообразив, что к чему, немножко упредил его: отломил от комля осины достаточно тяжелый кусок слегка подледеневшей коры и, засунув его в свою дырявую варежку, зашвырнул ее далеко в кусты.
Елизар молча пронаблюдал за ним, сунул булыжник в свою рукавицу и с размаху пульнул ее в лес, в противоположную от Петькиной варежки сторону, далеко за поляну.
- Теперь давайте мне другую вашу рукавицу! - потребовал Петька.
Елизар, не приближаясь, швырнул ему правую рукавицу, так как левую он забросил вместе с булыжником.
Расхват при этом сразу рванулся, взъерошив шерсть, но Петька удержал его, успокоил:
- Фу, Расхват, фу...
- Что ты ему говоришь? - спросил Елизар.
- Я говорю, что не надо сердиться на дядю, который подружил нас, когда выгнал его из дома, - съязвил Петька, чувствуя себя хозяином положения.
Елизар промолчал.
Петька закрепил конец поводка на вывороченном корне осины, подошел и подобрал с травы брошенную в его сторону Елизарову рукавицу и вернулся к Расхвату.
- Нюхай! - протянул Расхвату рукавицу, потом отстегнул карабин от ошейника. - Аппорт!
Расхват пружиной метнулся с места в направлении кустов, ткнулся мордой туда, где упала Петькина варежка, и, коротко взвизгнув, бросился через поляну в противоположную сторону...
А через десяток секунд он уже появился из лесу с Елизаровой рукавицей в зубах.
- Ко мне, - скомандовал Петька, сам уже опять автоматически делая рукой движение сверху вниз.
Расхват, подняв морду, подбежал, подал ему рукавицу бригадира и сел, где было указано.
- Чудеса... - негромко сказал Елизар. - А твою он принесет?
- Если попрошу - принесет, конечно.