– Она и в самом деле не нужна мне. Но я слышал, что ты не можешь так просто избавиться от маски. Ведь я и сам не знаю, как снять змеиную кожу.
– Я такой же, как и ты. Ты не в силах избавиться от змеиного панциря, а я не могу сорвать дьявольскую Личину. Я уже и забыл, как выглядит мое лицо.
– Как же ты можешь обещать мне то, чем не распоряжаешься!?
– Наши судьбы связаны. Я знаю, что если помогу тебе избавиться от змеиной кожи, то смогу снять с себя злополучную маску. Я уже много лет жду встречи с тобой.
– Вот как! Значит, ты заключил договор с теми, кто хочет убить меня?
– Нет. Я с теми, кто хочет спасти тебя. Я пришел к тебе по воле Христа. Верь мне!
Мал вздрогнул. Его стало выворачивать наизнанку. Во рту появился отвратительный вкус. Тело перестало ему повиноваться.
– Оставь меня в покое! – закричал Мал.
Он понимал, что его голосом теперь говорил змей.
– Он не хочет отказываться от власти над тобой – слишком она велика!
– Ты не сможешь его отобрать у меня! – прошипел змей.
– Ты прав, мне, грешнику, это не по силам. Ему поможет только Бог!
Рыцарь с мечом в руках двинулся на змея.
– Поединка не избежать – только и успел подумать Мал.
Его тело больше не принадлежало ему. Змей отбросил суму и плащ и обнажил хепеш. Он принял форму двуручного меча с ажурной рукоятью.
– Господи, помоги рабам твоим Инсафу и Иустину одолеть врага, – рыцарь без лица на ходу произносил молитву. Почему он просит помощи не только для себя, но и для брата? – задался вопросом Мал и скорчился от боли.
– Слова молитвы заглушило шипение змея. Рыцарь медленно приближался, ничему не удивляясь. С каждым его шагом в теле Мала росло напряжение, а в груди усиливался жар. Когда боль стала невыносимой, Мал потерял контроль над сознанием и утратил ощущение собственного тела. Змей первым нанес удар, но рыцарь успел его отразить. Еще удар, и их мечи скрестились. Мал силой попытался заставить змея отступить, но у него ничего не получилось.
– Мой серебряный брат, опусти оружие и верни мне тело!
Змей даже не соизволил ответить ему. Он продолжал ожесточенно набрасываться на рыцаря. Мал наблюдал за ним и вспоминал слова Лии о том, что змеиные боги жестоки, самолюбивы и коварны. Теперь он сам мог видеть, как тот, кого он раньше называл серебряным братом, был охвачен ненавистью.
– Выходит, змей и в самом деле всего лишь – бес, который завладел моим телом. Он в любой момент мог подавить мою волю. Все это время чудовище всего лишь создавало иллюзию того, что это оно мне служит, а не я ему.
Рыцарь мастерски отбивал все удары змея, не торопясь атаковать.
– Неужели он ждет, когда змей выдохнется и сдасться ему на милость. Но ведь сила змея неиссякаема!
И Мал взмолился о том, чтобы змей покинул его душу. Он желал, чтобы победа в этом поединке досталась не змею, а рыцарю без лица. Но помочь ему, да и самому себе тоже, он мог только молитвой. Мал был как никогда слаб и беспомощен.
– Как же заблуждались те, кто полагал, что могущественный Змеиный князь всесилен и неуязвим, и кто воздавал ему незаслуженные почести!
Выдержка рыцаря поражала. Змей его провоцировал, но тот по-прежнему только оборонялся. Мал догадывался, что сила рыцаря, его неутомимость и воинское искусство не принадлежали ему самому. Они проистекают от тех, кому рыцарь служит. Без поддержки божественных покровителей его умение – ничто! Вся разница между ним и Малом заключается в том, что рыцарю удалось сохранить внутреннюю свободу.
Рыцарь несколько раз пытался выбить хепеш из рук змея, при этом не ускоряя и не замедляя темп поединка, но безуспешно. Зато когда змей острием меча Рамзеса скользнул по доспехам рыцаря, а затем зацепил крестообразную гарду. Резкий рывок, и меч рыцаря полетел в пропасть. Но когда змей замахнулся для смертельного удара, то у рыцаря неизвестно откуда возник еще один меч. Клинок мгновенно описал дугу и полоснул змея по торсу. Змей упал и зажал рану рукой. Сквозь пальцы проступила густая кровь. Теперь и Мал чувствовал острую боль:
– Как это могло случиться?
Мал вспомнил, как змей признал в храме Бастет, что вынужден соблюсти условия договора. Теперь он лишен неуязвимости. И в этом нет ничего удивительного.
Рыцарь, стоя над поверженным соперником, читал молитву. Змей вскочил на ноги и набросился на него, что было сил. Он бешено кружился, извиваясь всем телом, ни на мгновение не оставаясь на одном месте и атакуя рыцаря то с одной, то с другой стороны. Члены его тела изгибались так, что любой другой, глядя на него со стороны, пришел бы в ужас, рыцарь же оставался невозмутим. Он ни на шаг не сходил со своего места.