«Нофер» причалил к пристани и на землю спустился трап. Первыми по нему сошли абидосские жрецы и встали в два ряда по семь человек. На палубе появились юноша и девушка как две капли воды похожие друг на друга. На ней была красная туника, на нем – белая. Их запястья были украшены золотыми браслетами. Будущие правители города Айя оглядели собравшихся на берегу горожан и, держась за руки, стали спускаться по трапу. Мал не мог отвести взгляда от близнецов, завороживших его красотой и величием.
– Да благословят великие боги своих детей! – провозгласил Сейт-Акх.
Жители города Айя преклонили колени перед царем и царицей, прибывшими из Абидоса, Мал, единственный из всех, ограничился кивком головы.
– Ступай, сестра! – произнес юноша красивым мелодичным голосом. – Тебя ждет твой супруг, бог Амун!
– Радуйся, брат мой, скоро и ты воссоединишься со своей супругой Амунет, – голос девы в красном был столь же красив, но более звучен.
В окружении девушек, выстукивающих на систрах торжественные песни, и семерых безмолвных абидосцев, царица сошла на отныне подвластную ей землю. Один из жрецов Сейт-Акха взялся провести ее свиту к дому Амуна. К ним присоединилась часть горожан. Мал готов был пойти вместе с ними, но Сейт-Акх знаком остановил его.
Когда царица и ее свита скрылись из вида, ее брат вернулся на корабль, расположившись на кормовой башне. За ним последовали оставшиеся семь абидосских жрецов. Слуги принялись выводить с корабля навьюченных верблюдов и скаковых лошадей. Как только разгрузка корабля завершилась, Сейт-Акх неожиданно объявил:
– Змеиный князь, мы идем на другой берег озера Айи.
Мал, подозвав Гора и Елену, с готовностью последовал за Сейт-Акхом. Первый из жрецов бога Амуна, держа в руках флаг с изображением овна, взошел на корабль. От него не отставали двое других жрецов с флагами гуся и змеи. За Малом на корабль поднялись сначала Гор и Елена, а потом и другие пять амазонок.
– Доблестные мужи города Айя, – обратился Сейт-Акх к оставшимся на берегу мужчинам в желтых туниках, вооруженных короткими кривыми египетскими мечами и небольшими луками – кто из вас готов отдать жизнь за сияющих владык Амуна и Амунет, идите за нами!
Воины, не раздумывая, стали одним за другим подниматься на корабль. Их лица светились счастьем. Сейт-Акх отбирал только тех, кто был старше сорока лет. Отсчитав двадцать одного человека, жрец преградил путь остальным добровольцам.
– Достаточно! – провозгласил Сейт-Акх. – Боги солнца принимают жертву!
За воинами на корабль взобрались верблюды, навьюченные тюками с провизией. После того, как тюки загрузили в трюм и вывели часть животных обратно на берег, Сейт-Акх обратился к царственному юноше, стоящему на кормовой башне корабля:
– Прекрасноликий царь, прикажи отправляться в путь.
Правитель Айи бросил взгляд на капитана корабля, и тот немедленно велел матросам поднимать паруса. Новобранцы в едином порыве подняли руки в знак прощания с оставшимися на берегу. Горожане провожали их молча, у многих на глазах выступили слезы. Мал обратил внимание, что стоящий до сих пор неподалеку трехмачтовый арабский корабль тоже снялся с якоря и поднял паруса.
Морской ветер принес с собой долгожданную свежесть. Мал наслаждался ею, стоя на носовой башне. Гор находился поблизости и что-то рассказывал Елене и Лии. Другие амазонки также стояли рядом и оживленно общались между собой. Мал же думал о том, что ему вновь придется сражаться, – такова плата за дар неуязвимости. Но в отличие от новобранцев вера в змеиных богов не вдохновляла его. Мал всего лишь следовал за Сейт-Акхом как орудие кары и освобождения:
– Но что если жрец прикажет мне поднять меч против христиан?
Стоило ему задаться этим вопросом, как на башне появился Сейт-Акх. Он сначала подошел к амазонкам, что-то вручил Ларе, а затем направился к Малу.
– Знаешь ли ты, Сейт-Акх, что я – христианин? – спросил его Мал.
– Ты – христианин по рождению, но сейчас следуешь путем, уготованным тебе змеиными богами, – отвечал жрец.
– Неужели ты до сих пор не заметил, что я не почитаю змеиных богов?
– Мне не дано понять, почему они избрали тебя.
– Я хочу знать, с кем мы скрестим мечи в этой войне.
– Тебе не о чем беспокоиться. Это будут воины под знаменами полумесяца.
– И все же я предпочел бы сражаться под флагами с ликами христианских святых.