Трое сельджуков в потертых кафтанах потрясенные гибелью капитана пали духом. Они побросали сабли на палубу и в страхе прижались друг к другу в носовой части корабля. Сельджуки не изображали из себя смельчаков, они читали молитвы, готовясь к смерти. Мал опустил меч.
– Не верьте этим скотам, господин рыцарь!
Мал обернулся. К нему обращался один из гребцов. На его плечах и шее алели следы от боцманской плети.
– Сейчас это смиренные овечки, но придет время, и они тотчас сбросят овечью шкуру, чтобы нанести предательский удар в спину. Креста на них нет! – гребец презрительно сплюнул в сторону сельджуков.
За бортом послышался окрик:
– Махмуд, иншалла! Махмуд!
Арабы на других кораблях видели Змеиного князя, взошедшего из воды на катаргу, но из-за ее высоких бортов, они не знали, что произошло на корабле – каков был исход поединка. Мал снял с мертвого капитана алый тюрбан и надел его себе на голову. Взобравшись на ступени, ведущие на носовую башню, принц осторожно осмотрелся. Когги следовали за галерой на расстоянии пятидесяти шагов. «Зем-Зем» и «Медея» шли наперерез «Ноферу», направляющемуся в гавань Айи. Чтобы выиграть время, Мал решил повести врага по ложному следу. Он спустился на палубу и схватил первого попавшегося ему под руку сельджука.
– Махмуд – твой капитан? – спросил Мал.
– Да, – покорно отвечал пленник.
– Скажи им, что Махмуд убил шейтана.
Меч в руках Мала принял форму сабли павшего капитана. Потрясенный этим превращением пленник тотчас бросился к носовой башне с криком:
– Махмуд аль-Бар убил Шейтана! Шейтан мертв!
С коггов послышались радостные возгласы:
– Аллах Акбар!
Полторы сотни прикованных цепями гребцов продолжали грести, подчиняясь ритму безостановочно громыхающего барабана. Нагие, грязные, со свалявшимися волосами, с набухшими жилами на руках, они всей тяжестью тел налегали на весла. По трое в одном ряду, сидя на ступенчатом сооружении один выше другого, поставив одну ногу на упор, другую на переднюю скамью, подобно вьючным животным, впряженным в плуг, они толкали корабль вперед. Мал всмотрелся в сожженные солнцем лица галерных рабов – это были приверженцы христианской веры.
– Кто из вас хочет вернуть себе свободу? Идите на «Медею», разбейте ее в щепы, и те из вас, кто выживет, будет свободен! Это говорю вам я – голландский принц Мал. Как только «Медея» пойдет на дно, прыгайте в воду и плывите к берегу!
– Мы поможем тебе, Мал! – ответил за всех косматый невольник с длинными густыми бровями – Но что если тебя убьют прежде, чем ты освободишь нас?
– Снять оковы! – не раздумывая, приказал Мал сельджукам, – Держать курс на «Медею»!
Сельджуки беспрекословно принялись за высвобождение рабов. Они ловко размыкали железные оковы, удерживающие невольников за ноги. Один из гребцов, получив свободу, тотчас накинулся на только что расковавшего его сельджука. Раб с выкриком «сдохни, ублюдок!» обмотал цепью горло своей жертвы и принялся ее душить. Сельджук, одной рукой пытаясь удержать стягивающуюся цепь, другую поднял вверх, безмолвно, одним взглядом, моля принца о пощаде.
– Тихо! – велел Мал, – иначе вас перебьют прежде, чем вы достигнете берега.