– Маргарита мертва! Кто же тогда оплакивал его безжизненную плоть? Лия! Кто же еще!?
Ему трудно в это поверить так же, как представить плачущей амазонку:
– Лия не может плакать. Она не может быть такой! Я должен очнуться и увидеть ее!
Мал приказывает себе:
– Открой глаза!
Мал открыл глаза. Он проснулся засветло от тяжелого мучительного сна и сейчас чувствовал себя живым трупом:
– Но ведь так оно и есть! Мое тело покинула животная душа, а вместо нее воцарилась душа рассудочная. Именно это я увидел во сне. Леопард – моя животная душа. Он набросился на меня, подобно оборотню Маргариты, потому что животная душа не может жить в союзе с рассудочной душой, убивающей ее своей рациональностью.
Было время, когда Мал не признавал ни свою животную душу, ни силу ее материального воплощения – леопарда, который всегда был его другом и защитником. Это был самообман. Мал подавлял и принижал животную душу, а она всякий раз обращалась против него в надежде рассеять его заблуждения. В конце концов, леопард покинул его, а оборотень погиб в поединке с коварным змеем. Мал убил сам себя, оставив в своем теле один только змеиный извилистый ум. Он предал самого себя.
– Как же мне не хватает моей Маргариты! – сон ясно показывал ему в каком положении находится его душа.
Сейт-Акх был прав, когда говорил о том, что чувственная ипостась его души, несмотря на то, что он отринул ее, тоскует о нем. Но Мал не мог с ней соединиться.
– Такова горькая истина! И ничего нельзя сделать, никто не сможет мне помочь, и даже я самому себе. Все в руках Всевышнего!
Мал с трудом поднялся с постели, оделся и направился в ближайший христианский храм. Утренняя служба далась ему нелегко. Змей по-прежнему изводил его болью во всем теле, но Мал был готов к этому. Он осенял себя крестным знамением и повторял вслед за священником слова молитвы. Ярость змея бурлила в нем, отвергая силу Христа, но Мал усмирил ее усилием воли, заставив делать себя то же, что и другие прихожане:
– Я – христианин и должен побороть змея. Мой Бог – Христос, только ему я поклоняюсь!
Служба закончилась. Ярость внутри Мала стала медленно угасать. Сейчас более всего он жаждал исповедаться. Ему нужен был совет христианского священника. Мал желал исцеления души, и никто кроме Христа не мог его спасти. Он не сомневался в этом и потому стремился в Священную обитель. Но пришло время, когда ему понадобилась поддержка наставника.
Мал вышел из церкви и спросил первого попавшегося ему на глаза прихожанина о том, где найти святого отца. Тот указал ему на пристройку к храму. Там Мал и застал священника. К тому времени он уже успел переодеться и только приступил к утренней трапезе. Перед ним лежал хлебные лепешки и стоял кувшин с водой.
– Прошу вас, выслушайте меня, святой отец!
– Я выслушаю тебя, сын мой, но прежде раздели со мной пищу, посланную Господом.
Успевшего проголодаться Мала не пришлось уговаривать. Он сел за стол напротив священника и принялся за лепешки. Их вкус напомнил ему о Верне, когда-то жившем в монастыре, и из всех походных блюд, предпочитавшем готовить именно такие лепешки.
Священник, насытившись, поблагодарил Бога и пригласил Мала в соседнюю комнату.
– Говори, сын мой, здесь нам никто не помешает.
– Я прибыл в Египет из Голландии, святой отец. Да будут известны вам мои имена: соотечественники величают меня принцем Малом, арабы – амиром аль-Хидром, египтяне – Змеиным князем. Это прозвище я получил, потому что ношу в себе змея.
Мал распахнул кафтан, выставив на обозрение змеиную кожу. Священник не проронил ни слова. Мал увидел в его глазах глубину, которая сможет поглотить все. Нашелся человек, который готов был его выслушать, не теряя разума и присутствия духа. И Мал немедленно поведал ему историю своего рода и свою жизнь: о договоре со змеем, о поражении в Риме, об амазонках, напоивших его змеиной кровью и пробудивших в нем змея. Мал рассказал о том, что стал данником змеиной силы еще до того, как покрылся змеиной кожей, о том, как встретил Маргариту, как покинул вместе с ней отчизну. Он без утайки поведал о рыцаре Филиппе и о священной обители Христа, как они вместе с Маргаритой устремились ей навстречу в надежде исцелить всех страждущих, и о том, как похитили его возлюбленную, как его и ее душа раскололись на разумную и животную части, об оборотне и ее гибели, о встречах с богами, о жреце Сейт-Акхе и походе против арабов, об обретении имени аль-Хидр из пророчества.