– Лучше расскажи, что говорили на совете.
– Капитан «Зевса» Бердан назначен правителями Нибура адмиралом, он и объявил, что цель экспедиции – спасти жителей ушедших под воду городов. Шесть нибурских кораблей будут собирать выживших людей, а другие шесть будут защищать их в случае нападения. Все беспрекословно подчиняются приказам Бердана, а если будет нужно, принимают на борт нибурских воинов, и только по окончанию экспедиции корабли могут менять курс на свое усмотрение. Все капитаны приняли условия Бердана, и только Гил промолчал. Адмирал приказал на рассвете поднять паруса… – Гор зевнул, – ему явно хотелось спать.
– Тебе пора отдохнуть. Завтра ты будешь как никогда близок к исполнению своей мечты. Удачи тебе, Гор!
На рассвете Мал протер глаза, вышел на палубу, и принялся всматриваться в солнце, бледные лучи которого уже пробивались из-под горизонта и настойчиво тянулись к пальмовым листьям и крышам домов. Мал прочитал молитву и покрылся испариной из-за нахлынувшего на него змеиного гнева. Тем временем к их кораблям на плотах добрались воины в зеленых туниках. «Гор» принял на борт не менее двух десятков нибурцев. Почти со всеми Мал успел познакомиться еще в замке Матары и Гатары. Звонким голосом Гор приказал поднять паруса, и корабль покинул гавань.
Лия поднялась на палубу и встала рядом с Малом. Они вместе смотрели на удаляющийся из виду Нибур. Мал вспоминал, как когда-то вот так же на рассвете он вместе с Маргаритой покидал голландский берег и прощался с Амстердамом. Ни он, ни она в то утро не могли предугадать, какие испытания выпадут на их долю. Они прощались с прошлой жизнью, не задумываясь о том, что ждет их в будущем. Мал и Маргарита предались божьей воле, и разлука так скоро настигла их неспроста. Они были слишком растворены друг в друге и шли к неведомой им цели, желая только одного: быть вместе. Хуфтор однажды признался ему, что боится любого дела, которое захватывает его целиком. В таких случаях он становится слепым и безвольным, и вкрадчивый Эблис может застать его врасплох и отвлечь от намеченного Аллахом пути.
– Тогда я боюсь потерять самого себя – говорил Хуфтор.
– Кто знает, – подумал Мал, – быть может, Бог отнял у меня Маргариту, чтобы потом даровать нечто большее…
Когда Лия взяла Мала за руку, тот осторожно сжал ее ладонь и сказал себе:
– Я не смею любить ее. Мое сердце принадлежит Маргарите. Но я знаю, что мы связаны друг с другом невидимой и непостижимой для меня нитью. Я не отвергаю Лию, но не могу ничего ей обещать. Мой путь лежит к Священной обители, и иду я туда, чтобы исполнить долг перед теми, кто верил в меня и шел за мной, не щадя жизни.
Корабль «Гор» обогнул Медвежью гору, превратившуюся в остров, и устремился в открытое водное пространство. Впереди шел «Сетх», а позади – «Артемида», она замыкала корабельную когорту, а возглавлял ее «Зевс» – флагманский корабль адмирала Бердана. Гор стоял на капитанском мостике и спокойно и ясно отдавал приказания, подражая не вспыльчивому и ворчливому Аузахету, а его предшественнику – невозмутимому и уверенному в себе капитану Оцеано, и, глядя на него, Мал обретал желанный покой. Юноша же настолько глубоко вошел в образ капитана, что без особого труда управлял кораблем и людьми. Сехмен ловил каждое слово Гора и в точности передавал его приказы матросам, а те без пререканий и суеты принимались за дело. Так парусник без лишней спешки следовал за «Сетхом».
Большую часть дня они провели на средней палубе, прячась под навесом от палящего солнца вместе с нибурцами. Лия так часто оборачивалась в сторону «Артемиды», что Мал не выдержал:
– Почему ты не осталась со своими сестрами?
– Они мне не сестры.
– А кто же?
– Они нашли меня в беспамятстве в одном из разрушенных франками городов, выходили и взяли под свое покровительство. Никто не искал меня, и я осталась с ними.
– Но ты по-прежнему называешь их сестрами…
– У меня, кроме них, никого нет, но они больше не хотят знаться со мной.
– Неужели ты их оскорбила или чем-то разгневала?
– Я всего лишь хотела помочь женщинам Артемидоса и сказала об этом Ларе: о том, что готова не покладая рук лечить их от бесплодия, и что могу предотвращать смерть младенцев. Но так я только разозлила Лару. Она велела мне замолчать и сказала, что я не такая, как они. Лара так разгневалась, что если бы Нилла и Силла не удержали ее, она могла бы меня убить. А потом, уже успокоившись, еще долго рассказывала мне, как она всю жизнь ищет средство для спасения женщин Артемидоса и не может найти, даже боги, и те не могут помочь им, и кто я такая, чтобы бросить вызов богам? Она решила, что хочу посмеяться над их болью и так расплатиться за их заботу. И что бы я не говорила, Лара не верила мне.