Лихо стукнув папиросой о крышку, помощник механика произнес, деланно сиплым голосом:
- Александр Андреевич меня знает. У нас в ОКБ малоспособных не держат. Работа очень ответственная! Так сказать, - исследовательская.
Однако уловив строгий взгляд инженера, Вася торопливо спрятал портсигар в карман, а папиросу отшвырнул в сторону с чрезвычайно небрежным видом.
- Вот только курить мне не разрешает Александр Андреевич! Сердится! Будто я маленький.
- Так как же, Сергей Петрович? Действительно ли ходовая часть машины в порядке или Подвескину показалось? Посмотрите, пожалуйста, сами! Не понимаю, что у вас тут происходит...
Дуплов мельком взглянул при этом на вахтера, продолжавшего стоять в стороне с видом крайне обиженного человека.
- Да, попросите Ермолаича немного задержаться, если подойдут его сменять; мне необходимо с ним поговорить.
И он предложил гостю начать осмотр машины с кабины, где было сосредоточено все управление.
Борис Николаевич выразил свою полную готовность и, держась обеими руками за перила, начал быстро подниматься по лестнице. За ним последовал инженер. Каково же было его удивление, когда представитель министерства, дойдя до приоткрытой дверцы кабины, вдруг проговорил:
- Какие то странные звуки, представьте себе, уже слышатся... Скажите, дорогой Александр Андреевич, их уже следует бояться или они еще не представляют смертельной опасности?
- Какие там могут быть звуки? - холодно спросил инженер - эти шутки начинали его злить.
- Извольте прислушаться! Очень напоминает обыкновенный храп, извините...
Дуплов быстрым и привычным движением распахнул дверцу. Перед его глазами предстала совершенно неожиданная картина: на широком кожаном сиденье в самых разнообразных позах спали три ученика ремесленного училища. Семен лежал, свернувшись в клубочек, скрестив на груди руки. Его лицо было серьезным и сосредоточенным. Положив голову на бок Семену и вытянувшись на спине, лежал парень могучего вида и громко храпел. Откинув голову на спинку сиденья, полулежа, спал третий.
- Друзья! Придется встать! Простите, конечно, за беспокойство, - говорил инженер, осторожно расталкивая всех поочередно.
Семен и Ваня почти сразу открыли глаза. Кириллин хоть и перестал храпеть, но долго отмахивался, бормоча:
- Это... ты, Сережка... Десятимиллиметровые гайки принес?.. Так, завинчивайте, ребята, а я еще немного посплю...
И только когда Быков сильно толкнул товарища в бок, Кириллин открыл глаза и осмотрелся по сторонам.
- Что это все значит, Семен? Где ты был и как вы тут очутились? - стараясь сохранить серьезность, спросил инженер.
Речь Семена, еще не проснувшегося окончательно, лилась крайне несвязно. Он говорил про такого-то раненого зайца, затем про какой-то капкан... А к машине он попал потому, что не нашел в темноте дороги. А потом услышал, как ребята поют "Орленка" и позвал их сюда... Чердакова послали сообщить, где они находятся, но он еще не вернулся. А Шурик остался в лесу.
В его объяснении отсутствовала только одна подробность. Он ни слова не сказал о том, что взялся чинить механизм сцепления под машиной и как это было трудно.
- Так это и есть трусишка, испугавшийся звука машины? - спросил Борис Николаевич, все еще не до конца понимая, что тут происходит. - Почему же они снова вернулись к машине, да еще улеглись в ней спать!
По инженеру уже все стало ясным.
Ребята, щурясь от утреннего солнца, спустились вниз. Сергей Петрович встретил их с расширившимися от удивления глазами.
- Вот в чем дело... Так это вы чудеса тут наводите... Так, так... А мы вас ищем по всему лесу! - проговорил он тихо.
- Горе с этими мальчиками, - сокрушенно заметил только что подошедший Чугунцев. - От беспорядка, который они производят, больше неприятностей, чем пользы от их работы.
- Простите, пожалуйста... - сонным голосом начал было Кириллин, но не докончил задуманного возражения. Услышав голоса, подошел Вася. Он сначала растерялся, но решил вести себя по-прежнему, степенно подошел к ребятам и перебил Кириллина:
- Появились! - сказал он тоном, в котором по его замыслу должны были сочетаться холодность и презрение. - А я тут в одно мгновение ремонт сцепления докончил, - он вынул портсигар. - Даже уполномоченный из министерства этот необыкновенный факт отметил... - продолжал он, зажигая спичку. Вслед за этим он щелкнул крышкой своего портсигара, будто выстрелил из игрушечного пистолета.
- Фокус не получился, дорогой... - проговорил механик, хмуро оглядывая своего помощника.
Глава шестнадцатая
Сергей Петрович заводит мотор. Раздается глухой стук мощного дизеля, и машина начинает дрожать. Все наблюдают за тем, как механик лезет в кабину и захлопывает за собой массивную дверь. Теперь лицо Сергея Петровича, серьезное и сосредоточенное, виднеется через круглые стекла иллюминаторов, на которых ослепительно играют солнечные блики.
Мотор усиливает обороты, стучит чаще и громче. В лад с ним чаще и отчетливее стучит сердце Семена; он волнуется за механизм сцепления, отремонтированный им вместе с товарищами этой ночью.
К Семену подходят Кириллин и Быков. Они тоже озабочены.
- Ты все там осмотрел? Ничего не забыл? - громко, стараясь перекричать шум мотора, спрашивает Кириллин у Семена.
- Надо было бы гайки тоже самим завинтить... А то этот Вася, по-моему, только хвастаться умеет... - волнуясь, произносит Быков.
- Сергей Петрович лазил под машину. А Сергей Петрович это тебе не Вася... - отвечает Семен.
- И зачем только держат таких помощников?.. - недовольно пробурчал Быков.
В это мгновение машина вздрогнула и медленно поползла по полю.
Кириллин схватил Семена за руку, но удержать его не смог. Паренек сорвался с места и побежал за машиной, медленно переваливающейся по ухабам.
- Семен! Бурыкин! Назад! - громко закричал главный инженер.
Пришлось вернуться.
- Отчаянный малый! - произнес представитель министерства.
- Весь в меня! - шутливо заметил Александр Андреевич.
Сергей Петрович, видимо, переключил машину на вторую скорость, так как она побежала быстрее. А через несколько секунд она уже мчалась с почти невероятной быстротой.
Машина то уменьшала ход, то снова увеличивала, то останавливалась и пятилась задом, то кружилась на одном месте волчком. Сергей Петрович, по-видимому, испытывал прочность и надежность отремонтированного сцепления.
Извинившись перед гостем, Александр Андреевич оставил на минуту его одного и подошел к ученикам ремесленного училища.
- Не подведет, ребята? Как следует сделали? - спросил он.
- Не сделали, а сделал... Это, в основном, Семен... - смутившись ответил Кириллин. - Мы подошли уже к самому концу работы...
- Но за качество отвечаем, конечно, все вместе, - спохватившись, гордо добавил Быков.
Инженер, дружелюбно взглянув на Быкова, хотел, казалось, что-то сказать, но потом раздумал и только произнес:
- Ну, спасибо, ребята...
Вася тоже подошел к ученикам ремесленного училища и вмешался в разговор, заискивающе глядя на Дуплова:
- А ничего себе ходит! Гроверные шайбы никогда не надо забывать ставить. Гроверная шайба, в сущности, дело простое, стальная шайба, разрезанная и немного изогнутая, а никакой гайке не даст отвинтиться на ходу!
- Правильно, Вася! Молодец! - улыбаясь, сказал Александр Андреевич, дружески хлопнув при этом помощника механика по плечу.
Когда инженер отошел, на лице у Васи появилось гордое выражение: "Видели? - словно спрашивал он. - Видели, как со мной главный запанибрата. Что я вам говорил? Запросто!.."
- Да ты что? На самом деле думаешь, что, завинтив три последние гайки, исправил ходовую часть? - не утерпел Кириллин.
Вася насупился и полез в карман за портсигаром. Однако ни закурить, ни чего-либо ответить ему не удалось. Машина резко остановилась невдалеке с выключенным мотором, и из открывшейся дверцы кабины раздался голос Сергея Петровича, зовущий своего помощника.