Потом произошло то, что всегда происходит в пьяной глупой неуправляемой толпе. Неутихшая ярость обрушилась на соседние могилы, и Витя, сам не понимая как, уже повалил хлипкую серую плиту, опомнившись лишь тогда, когда обнаружил под своей ногой улыбающееся лицо бабушки. Конечно это была не она, а кто-то очень похожий. Быть может, сестра или другая родственница, но Витю она остановила. Он словно протрезвел, и на душе сделалось ужасно гадко.
Спотыкаясь, он выбрался на дорогу, прислонился к сосне. Мир вокруг крутился как на карусели. Его вырвало, и сразу стало легче. Шатаясь, Витя побрёл домой. Но не успел он сделать и пары шагов, как заметил в придорожной канаве велосипед с погнутым колесом, а рядом Лиду.
— Навернулась? — позлорадствовал он.
— Иди отсюда, убийца! — она тщетно пыталась выбраться.
— В канавах гадюк полно, — ехидно заметил Витя.
Лида завизжала, а он, воспользовавшись её испугом, сначала схватил её за талию и поставил на дорогу, потом выволок туда же покорёженный велосипед.
— Хоть бы спасибо сказала, — бормотал он, идя домой. Его снова начало мутить.
Весь вечер бабушка, причитая, ходила вокруг него кругами. Пыталась понять, чего такого несвежего съел внук, что его так выворачивает. А на утро пришёл участковый, а с ним ещё какие-то люди.
«Лидка заложила», — решил Витя. Остальных не выдал, молчал как партизан, хотя в душе не давала покоя совесть — неправильно это с мёртвыми воевать, какими бы они не были при жизни. Ответить-то они всё равно не могут.
Витя надеялся, что хотя бы в школе не узнают. Директор ладно, а перед одноклассниками неудобно. На самом деле новость распространилась по школе моментально. Лёша не успел в класс войти, как Танька Синицына тут же ему всё и выложила.
— Ерунда это, — сказал он. Но спросить было не у кого — Витя в школу не явился.
— Арестовали? — хихикали девчонки.
Вездесущая Танька пояснила, задыхаясь от волнения, что Витя совсем того. Ехал на велике и вмазался со всей дури в стену. Полрожи в синяках, челюсть едва ворочается. Угораздило же придурка!
На перемене Лёша позвонил другу. После долгого ожидания раздался приглушённый Витин голос:
— А?
— Вить, ты как? — Лёша понятия не имел, что спрашивать.
— Нормально, на велике навернулся.
— Где?
— С горки летел и в стену.
— В какую стену? — не унимался Лёша.
— В кирпичную! Чего привязался? — слова давались Вите с трудом.
— Вить, ты забыл, — осторожно начал Лёша. — Твой велик с весны в нашем подвале стоит, у тебя места нет. И цепь на нём мы так и не починили.
— Это другой велик! Понял? — громко как только мог закричал Витя. — Другой!
— Педагогическое рвение, да? — перешёл на шёпот Лёша.
На другом конце провода молчали. Наконец раздался вздох:
— Всё нормально. Я на велике навернулся. Понял? Скажешь кому другое, прибью! Понял?
— Понял, — ответил Лёша.
Глава 14
Ирреальность или страшный сон — вот те два слова, что вертелись в Лёшиной голове, пока он неподвижно сидел за кухонным столом, уставясь в дату «25 декабря» на висевшем на стене календаре. Он даже не знал, существует ли в природе первое слово. В любом случае оно было классным и очень подходило к его теперешней жизни. Новый год меньше, чем через неделю, а он вынужден будет встретить его вдали от дома. Придумают тоже — зимний лагерь! Лёша и летний-то не особо любил.
Казалось, Лёша сам виноват в случившемся, но на самом деле он послужил лишь катализатором. Рано или поздно всё завершилось бы так, как завершилось, а он просто оказался не в том месте в не то время. Или всё-таки в то?
Весь октябрь ему не давала покоя Златовласка, и Лёша как заколдованный ходил и ходил в её двор. Неудачи лишь распаляли, и ему казалось, что ещё чуть-чуть, и они непременно встретятся. В итоге Лёша наткнулся на отца, целовавшего на той самой лавочке рыжеволосую женщину. Поцелуй был всего один, в щёку, но Лёша застыл как статуя, не в силах пошевелиться.
— Здравствуйте, — машинально сказал он.
Рыжая засмеялась, отец нахмурился, а Лёша повернулся и быстро как только мог побежал домой.
В тот же день вечером он услышал доносившиеся из кухни громкие голоса родителей.
— Мне это надоело! — раздражённо произносил отец. — Если ты думаешь, что я испугался, когда встретил его там, то это не так. Я просто вспомнил, что прячусь по углам как крыса. Чего ради? Из-за тебя? Нет! Из-за твоих глупых фантазий!