Пока мы шли к старту на длинную дистанцию, я вдруг заметил госпожу Акади. Она прошла мимо меня и что-то шёпотом сказала дочери на ухо. Авелла посмотрела на меня с удивлением, нерешительно кивнула.
– Госпожа, прошу вас, – вежливо сказал рыцарь. – Сегодня посторонним здесь не место.
– Уже ухожу и прошу прощения за беспокойство, – ослепила его своей улыбкой госпожа Акади. – Я просто передала дочке, что папа гордится ею.
Потом она улыбнулась мне и сказала:
– Желаю вам удачи, господин Мортегар!
Удачи! Где ж взять столько удачи? Это нужна редкая природная аномалия, чтобы меня подхватило ветром и трижды пронесло вокруг стадиона, иначе я даже не знаю… Окидывая взглядом масштабы грядущего подвига, я понимал, что шансов у меня нет. Двести шестьдесят шесть баллов… За длинную дистанцию небось ещё и спишут сотку, а то и опять на костёр загонят.
Вот мне ж было не привыкать к постоянным поражениям! И за каким Огнём я взялся в себя верить? Тут уже никто не поможет. Это не кино, где достаточно вспомнить лицо возлюбленной, и откроется прежде невиданный резерв сил.
– Ой, господин Мортегар, простите, пожалуйста, я случайно! – раздался почти над самым ухом взволнованный голос Авеллы.
А в следующий миг она пнула меня в щиколотку. Я вскрикнул и полетел носом в землю.
– Простите, умоляю, простите! – Авелла склонилась надо мной, в её глазах стояли слёзы. – Я такая неловкая. Задумалась и не заметила, что вы идёте передо мной… О, как же я виновата! Вам больно? Вы можете идти?
– Что тут такое? – подошёл рыцарь.
Авелла и Ямос как раз помогали мне встать.
– Кажется, я повредила ногу господину Мортегару, – всхлипывала Авелла. – Я просто случайно шла, и… запнулась! – Она была близка к тому, чтобы зареветь в голос.
Я смотрел на неё с удивлением. То ли я начал слышать будущее, то ли она сначала извинилась, а уже потом пнула?
– Идти можешь? – хмуро взглянул на меня рыцарь.
Ямос отпустил меня, и я сделал пару шагов, прихрамывая.
– Н-да… – Рыцарь цокнул языком. – Ладно, ползи пока, может, пройдёт ушиб.
Он ушёл вперёд. Авелла, подставив мне плечо, шла рядом и ревела:
– Какая же я дура! Господин Мортегар не сможет пройти испытание. Не поступит в академию, и мне придётся учиться там совсем одно-о-о-ой!
Это был какой-то спектакль, но слёзы катились самые настоящие, и жалость с отчаянием в глазах Авеллы тоже было не сыграть ни одному актеру.
Я хотел бы её утешить, сказать, что даже оторви она мне ногу, это бы не сильно повлияло на результаты последнего испытания, но не мог вставить ни слова в поток её стенаний.
Когда мы добрались до стартовой черты, к нам опять подошёл рыцарь.
– Ну? – кивнул он на меня. – Готов к последнему рывку?
Я был, в принципе, готов. Нога побаливала, но это действительно был просто ушиб.
Однако Авелла ответила за меня:
– Он даже идти не мо-о-о-ожет! Мне стыдно, стыдно, что я родилась на свет…
В последнем выкрике было столько отчаяния, что я от удивления опустился на землю. Выглядело так, будто упал. Рыцарь смотрел на меня с досадой, но не как на постылую помеху, а с выражением типа: «Ну что ж ты?.. Э-э-х-х…» Наверное, слухи о моём вчерашнем триумфе с розочкой дошли и до рыцарей, и они тоже хотели заполучить меня в свои ряды. А я всех подряд так наломал…
– Простите, – услышал я голос Натсэ и с удивлением посмотрел в её сторону. Как она успела сюда пробраться?
– Посторонние на стадионе! – заорал рыцарь, увидев ошейник. – Чья рабыня? Убрать немедленно!
– Я рабыня господина Мортегара, – спокойно ответила Натсэ. – Я хочу напомнить, что существует правило, согласно которому маг может выставить вместо себя замену в виде раба, если он по непредвиденно возникшим и не зависящим от него причинам не может выполнить одно из упражнений.
– И кто побежит? – удивился рыцарь. – Ты?!
– Если будет на то воля хозяина, – наклонила голову Натсэ.
До меня медленно дошло. Натсэ увидела, как меня заставили снять перчатки. Она сумела отыскать в толпе госпожу Акади – единственного человека, который стал бы её слушать. Акади попросила Авеллу вывести меня из строя, а та разыграла целый спектакль… И всё это ради меня? Мне сделалось стыдно. Столько людей тащили меня в академию, как утопающего за волосы…
– Мортегар! – окрикнул меня рыцарь. – Что скажешь? Можешь бежать?
– Нет, – тихо сказал я.
– Выставляешь рабыню?
– Выставляю, – кивнул я.
Взросление. Очередной урок. Иногда тебе будет плохо оттого, что тебе помогают. И тебе придётся найти для этого место в своём магическом расширении памяти, записать туда этот долг, врезать его намертво и не забывать. Никогда.