Я повернул голову, полюбовался профилем Натсэ. Она смотрела вверх с таким выражением, будто забор бросил ей вызов.
– И что будем делать? – спросил я о том, что надо было выяснить ещё дома. – Какой план?
Глава 17
План был довольно прост. Натсэ сделала два шага назад, будто отступала, устрашённая громадой забора, но потом сорвалась в бег, прыгнула… Что-то такое я видел в кино про японских ниндзя или самураев. Сперва она оттолкнулась ногой буквально от воздуха, подлетела до трёх четвертей высоты забора. Потом, казалось, просто скользнула по нему тенью…
Восхищаться мне помешал неожиданный пикантный момент. Юбка у Натсэ была слишком откровенной для таких прыжков, а я стоял слишком близко к забору. Конечно, я не далее как этим вечером уже видел Натсэ вообще без всего, но есть такие моменты, когда сердце останавливается. Без вариантов.
– Хозяин! – вернул меня к жизни громкий шёпот сверху. – Дальше будут ворота. Я открою.
Натсэ, только что лежавшая, распластавшись животом, на вершине забора, исчезла. Я медленно пошёл вдоль забора, для верности ведя по нему рукой. Пока шёл, думал. Что же это за Орден Убийц такой? Сделал себе в магической памяти пометку: разобраться. Я не мог понять, как Натсэ, обладающая такими талантами и – давайте уж начистоту – такой внешностью, дошла до рынка рабов и цены в один дилс.
Наконец забор закончился. Вернее, перешёл в ворота. Тяжеленные такие, дубовые ворота, тоже довольно высокие. Небось и охраняются с той стороны будь здоров. Может, у Натсэ и не выйдет ничего…
С той стороны что-то стукнуло, брякнуло, потом скрипнуло, и одна створка приоткрылась. В просвете я увидел силуэт Натсэ и скользнул туда. Протиснулся мимо неё, на миг ощутил её дыхание.
– Всё чисто, – сообщила Натсэ, закрывая створку.
Спорить я с ней, конечно, не стал. Но три трупа лежали на земле, на каменном крыльце сторожки застыли ещё двое: один ещё корчился, но затих как раз когда мой взгляд на него упал.
Чисто так чисто, верю на слово.
Натсэ показала пальцем вниз. Я опустил взгляд, увидел свои сапоги и рядом – её босые ноги. Дошло. Разулся. Дальше пошли босиком, тем же порядком: Натсэ первая, я – следом.
За стеной располагался небольшой сад, возможно, фруктовый, кто его знает. Сейчас все эти невысокие деревья, скрывающие за собой дом, цвели, и у меня то и дело свербело в носу. Неудержимо хотелось чихнуть. Когда я уже почти сорвался, Натсэ быстро повернулась, одной рукой зажала мне нос, другой – рот. Я чихнул почти беззвучно. Чувство было такое, словно в голове что-то взорвалось. Я осоловело заморгал, потом, придя в себя, кивнул. Руки исчезли, я осторожно вдохнул.
Дом «вампира» был… странным. На мой вкус. Приземистый, одноэтажный и при этом длинный. Огромные окна тянулись по всему зданию, из них ярко освещено было только одно. К нему мы и подкрались.
Окно начиналось как раз на уровне моего подбородка. Натсэ пришлось привстать на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь. Секунды ей хватило сориентироваться. Она опустилась обратно и кивком пригласила посмотреть меня. Я приблизился к окну.
От увиденного мне в первый миг сделалось дурно. Во второй миг захотелось разбить окно, забраться внутрь и… Не знаю. Что-нибудь страшное сделать.
Я увидел большую комнату, богато обставленную. Ну, наверное, богато. Диваны и кресла выглядели недешёвыми, стулья с резными спинками тоже, люстра со свечами… Да и ковёр на полу, тёмно-красный (ох, чую, не просто так!), наверняка стоил немало. Как и здоровенный камин прямо напротив окна, в котором жарко пылали дрова.
На ковре лежала Ганла. Она лежала на боку, закрыв голову руками, подтянув колени к груди, и, судя по тому, как дрожало её тело, плакала. Из одежды на ней было только нижнее бельё, но я даже не знаю, каким нужно быть ублюдком, чтобы, глядя на неё сейчас, испытывать возбуждение.
Наверное, таким, как этот лысый. Он тоже был в трусах и самозабвенно танцевал, стоя над несчастной. В правой руке он держал длинный чёрный хлыст.
Прежде чем Натсэ дёрнула меня вниз, я успел заметить источник музыки. Возле камина на стуле сидел бледный парень, чем-то неуловимо похожий на «вампира», несмотря на длинные, до плеч, засаленные волосы. Он играл на контрабасе и, кажется, вообще не интересовался происходящим у него под носом.
– Окно заговорено, звук не проходит, – зашептала Натсэ, когда я пригнулся рядом с ней. – Сколько охраны в доме, я не знаю. Вам лучше остаться здесь.
– А ты? – вырвалось у меня. – Ты что будешь делать?