– Девчонка?! – воскликнул один из них и, размахнувшись красивым изогнутым мечом, кинулся рубить.
Натсэ меня в очередной раз удивила. Она быстрым движением выдернула из подола блузки, как мне показалось, нитку. Но это явно была не простая нитка. Когда Натсэ накинула её на жилистую руку противника и затянула, кровь брызнула во все стороны. Взрослый мужик завизжал, как девчонка, а Натсэ отняла у него меч и одним движением оборвала крик.
– Уходите, – сказала она спокойно. – Или все умрут.
Непостижимым образом я понял, что это относится не только к ворвавшимся в комнату отморозкам, но и к нам с Ганлой. Уходить? Но как? И куда?..
Натсэ присела, легко закинула на плечи бесчувственное тело лысого и, распрямившись, как катапульта, выстрелила им в сторону окна. Лысый разбил стекло и вылетел наружу.
– Режь её! – заорал кто-то.
Дальше ждать было нечего. Я подтолкнул Ганлу к окну, и она, слава Огню, наконец-то отмерла и выскочила на улицу проворно и быстро.
Я бросил прощальный взгляд на свою рабыню. Она рубила в капусту нападавших, но те окружали, давили числом, и… Это был вопрос времени. Закусив губу от тоски и досады, я прыгнул в темноту ночи.
Глава 18
Мы с Ганлой добежали до ворот без происшествий: все головорезы были заняты битвой с Натсэ. Ганлу я почти тащил: она спотыкалась и то и дело норовила упасть, хныкала и причитала, как маленькая девочка. Возле сторожки увидела трупы и попыталась потерять сознание. Я привёл её в чувство, легонько шлёпнув по щеке.
– Ганла! Ты меня слышишь? Жди здесь. Поняла? Жди меня здесь!
Я быстро надел свои сапоги, а до Ганлы как раз начало доходить, что её жизнь круто меняется, почти как в рекламе шоколадки.
– Куда вы? – пролепетала она. – Что со мной буу-у…
– Я вернусь, жди! – оборвал я зарождающуюся истерику и, не оглядываясь, побежал обратно к дому. Зубы мои были крепко стиснуты, кулаки – крепко сжаты. Маги Огня своих не бросают! Наверное, не бросают. Что я вообще о них знаю, помимо того, что ничего? Впрочем, мне было не до логических рассуждений: я летел спасать прекрасную даму от сил зла.
Когда я добежал до окна и, подпрыгнув, уцепился за подоконник, мне показалось, что уже поздно. Натсэ я даже не сразу увидел под грудой окровавленных, потных и матерящихся тел. Она, обезоруженная, лежала на багровом ковре. Четверо держали её руки и ноги, пятый захватил голову, шестой бил. Медленно, расчётливо наносил удары в лицо, в живот. Остальные шевелились вокруг, видимо, дожидаясь своей очереди.
– Мужики, а может, юбку ей задерём, а? – с надеждой спросил парень с расквашенным носом.
Тот, что бил, задержал руку и посмотрел ему в лицо.
– Серьёзно? – с угрозой заговорил он. – Вот прямо здесь и сейчас, среди трупов наших друзей, которых эта тварь покрошила? Ты об этом?
– Как бы да, – растерянно отозвался парень.
– Да это же прекрасная идея! И почему она мне в голову не пришла?!
Все зашевелились активнее. В сторону окна никто и не посмотрел. А зря. Потому что там, в окне, был я, и на моей правой руке разгоралась алая руна.
Увидев в просвете между телами камин, я резко выбросил руку вперёд.
– Перемещение Огня!
Тренировки с Талли даром не прошли. Пламя отделилось от дров и моментально переместилось туда, куда я и хотел. А именно – под задницу того подонка, что присел у ног Натсэ.
Подонок взвыл и подпрыгнул чуть не до потолка. Но этого было мало. Меня пробил пот, не от жары, а от невероятного напряжения. Я понимал, что мне предстоит использовать несколько заклинаний одновременно.
– Умножение Огня!
Раньше я это делал только со стабильным источником, который точно не погаснет. Он же давал энергию остальным огням. Но сейчас я отделил пламя от источника, и все его копии жрали магическую силу непосредственно из меня. Я увидел на краю поля зрения огненное число, которое довольно быстро менялось не в лучшую сторону.
100… 99… 98… 97…
Огни рассыпались по комнате. Я старался сделать так, чтобы каждому досталось по огню, и мне это, в целом, удалось. А вот чего я не учёл, так это того, что вспыхнет ковёр. Вспыхнул он крайне задорно, пламя взметнулось до потолка.
– Усмирение Огня! – сменил я гнев на милость.
Но было поздно. Заклинанием «Усмирения» я мог совершенно точно погасить свечу или даже факел, но это пламя только слегка качнулось в противоположную от меня сторону, а усмиряться и не думало.