Натсэ тоже сидела напряжённая, готовая в любую секунду вскочить, вытащить меч и превратить ужин в бойню.
– Как ваше патрулирование, дорогой? – осведомилась Акади.
– Ужасно, дорогая, – отозвался Тарлинис. – У меня закрадываются серьёзные сомнения насчёт выбора академии. Такое чувство, будто здесь затевается что-то недоброе.
– Мне кажется, ты придаёшь слишком много значения слухам, дорогой.
– Слухам? – Тарлинис отложил вилку и вытер рот салфеткой. – Руины сгоревшего дома тщательно изучили. Да, следов магического огня не обнаружили, но чьё-то магическое воздействие несомненно имело место быть. Этого недостаточно для громкого заявления, но… Такое чувство, будто очень опытный и осторожный маг Огня старался как следует замести следы, пользовался самыми простыми заклинаниями, воздействуя на обыкновенный огонь.
Вот это приятно, спасибо. Жаль, Мелаирим не слышит, он бы мной гордился. Опытный и осторожный маг…
Натсэ под столом с силой пнула меня по ноге, и я поспешил спрятать глупую улыбку. Но поздно: служитель Наллан, всё время не сводивший с меня глаз, заметил мою гримасу и сдвинул брови. Почему же он молчит?
– А тот ученик, что пропал месяц назад? – продолжал Тарлинис. – Об этом тоже громко не говорили. Безродный мальчик, из низов, добился права участвовать во вступительных испытаниях, и вдруг… Просто исчез. А на следующий день появляется какой-то загадочный парень и оскверняет святилище Земли. Совпадение? Не думаю!
Будь моя воля, я бы вообще воткнулся лицом в тарелку или сквозь землю провалился. Эх, Мелаирим! Вот раздобыл бы ты мне печать Земли – насколько бы всем проще жилось!
– Болота разрастаются, – подхватил Наллан. – Сегодня там опять оставят дозор из второкурсников, но я думаю, что скоро они перестанут справляться. Нужно пристальное внимание взрослых, опытных магов. Кроме того, с болот лезет всякая нечисть: лягушки, жабы… – Он содрогнулся, и даже Акади поморщилась.
Я вспомнил, что уже слышал о болотах, а также о лягушках и жабах, в свой первый день в логове Мелаирима. Он отправил Талли в этот самый дозор, чему она совсем не обрадовалась.
– Взять все эти события по отдельности – ничего особенного, но стоит выстроить из них цепь – и мороз по коже, – заключил Тарлинис.
Потом он перевёл взгляд на меня и, видимо, решил сменить тему.
– А вы, господин Мортегар, планируете поступать в академию?
– Хотелось бы, – кивнул я. – Не уверен, правда, что пройду отборочные…
– Ну, о таких вещах нет смысла волноваться. Делаешь, что можешь, и либо проходишь, либо нет. Лично я верю, что каждый человек оказывается в том или ином месте тогда – и если! – когда он там действительно необходим. Это моя философия. Пользуйтесь, если хотите, она неплохо успокаивает нервы, когда всё идёт не так, как хотелось бы.
– Спасибо, – пробормотал я.
Тут же Наллан, покончив с рыбой, встал из-за стола и поблагодарил Акади за ужин. А рыбка-то, между прочим, из моего кармана. Мог бы и мне спасибо сказать! Впрочем, ладно, я охотно ему прощаю, пусть только забудет о моём существовании, и желательно навсегда.
– Господин Тарлинис, – обратился к главе семейства Наллан. – Я не злоупотреблю вашим гостеприимством, если попрошу угостить меня трубочкой вашего знаменитого табака?
– Ну что за глупости, Наллан. – Тарлинис поднялся. – Мой дом – твой дом. Давай поднимемся в курительную комнату. Прошу меня извинить, господин Мортегар, дорогая. – Нам с Акади досталось по кивку. – Радость моя, – посмотрел Тарлинис на Авеллу, – покажи гостю наш сад. Он особенно прекрасен, когда солнце уже зашло, но не все цветы успели закрыться.
– Хорошо, папа! – просияла Авелла.
Натсэ выразительно откашлялась и опять легонько ткнула меня носком туфли в щиколотку. Она явно тоже почувствовала, что не всё тут ладно и что надо скорее валить. Я бы и свалил, но тут вдруг Авелла, перегнувшись через стол, положила свои маленькие мягкие ладошки на мои руки, заглянула в глаза своими бездонными сапфирами и улыбнулась:
– Пойдёмте, господин Мортегар? Вы окажете мне честь.
С тем же успехом она могла бы вонзить крюк мне под рёбра и потащить за собой.
Глава 24
Засыпающий сад и в самом деле был прекрасен. Синие и белые цветы, казалось, светились в темноте, напитавшись за день солнечными лучами. С цветка на цветок, будто маленькие искорки, перелетали неизвестные мне насекомые – может, светлячки, а может, вообще феи и эльфы. В энтомологии окружающего мира я пока не ориентировался.