Тётенька хмыкнула и грозно повернулась к Ямосу.
– Он её на моего раба натравил! – пискнул тот. – Смотрите, она его ударила…
– Вам тоже про рабов объяснить? – гаркнула тётенька. – Подобного рода споры здесь не рассматриваются. У самого повреждения есть? Имущество пострадало?
Ямос угрюмо сопел.
– Вот и нечего меня дёргать из-за всякой чепухи, – подытожила тётенька. – Это военная академия, мы здесь не фиалки выращиваем.
Потом она снова повернулась ко мне, и в глазах её мне почудилась улыбка.
– Меня зовут госпожа Явета, я комендант. Вот ваш ключ, господин Мортегар. – Она протянула мне круглую каменную печать с руной. – Пока двери пропускают всех, но с началом испытаний магия будет ужесточена. С уставом ознакомьтесь, это избавит вас от многих проблем. Там же найдёте план здания и список кабинетов. Меня звать только в случае крайней необходимости. Подчёркиваю, крайней! Когда два студента подрались – это не крайняя необходимость. Крайняя необходимость – это когда один из них сломал своей глупой головой стол и теперь не может заниматься. Тогда прихожу я и чиню стол. Ничья больше магия Земли здесь, у вас, не работает. Вопросы?
– Пока не придумал, – сознался я.
– Добро пожаловать в академию, – кивнула госпожа Явета и удалилась.
Я перевёл взгляд на Ямоса и нехотя ему улыбнулся.
– Попробуем ещё раз, сначала? Меня зовут Мортегар, а это – Натсэ.
Ямос, сопя, прошёл к своей кровати и сел на неё. Я уж было подумал, что он так и отмолчится, но вдруг он назвал своё имя. Буркнул себе под нос. И то хлеб, как говорится.
– А эта бестолковая орясина – Танн, – добавил он, указав на раба. – Но его можно звать придурком, он понимает, о ком речь.
Глава 29
Устав академии был, по сути, первой книжкой этого мира, попавшей мне в руки. Наконец-то какая-то системная информация, написанная не огненными буквами в воздухе, а чернилами на бумаге. Едва отбоярившись от Ямоса, который вдруг переключился с «Ты кто такой? Давай, до свидания!» на «Мне кажется, это начало прекрасной дружбы», я завалился на кровать и принялся читать.
Ямос, помыкавшись по комнате, свистнул Танна и пошёл куда-то искать приключений. Натсэ уселась на подоконнике, обняв колени, и любовалась водопадом. А я делал то, чего почти наверняка не делал больше ни один студент в академии – читал устав. Медленно, с удовольствием, от корки до корки.
Оказывается, комендантша не преувеличивала. На добрых десяти страницах рассказывалось, что студенты академии сами решают свои проблемы так, как им того захочется, за одним лишь исключением: магия Земли в жилой части полностью заблокирована. Работают только печати, изготовленные преподавателями, и только так, как задумывалось преподавателями. Иными словами, перевёл я для себя, мордобой в порядке вещей, а колдовать – нельзя. Весёленькое место.
Несколько страниц отводилось под уточнение ответственности. За причинение непоправимого вреда здоровью провинившийся студент исключался сразу же и переходил под юрисдикцию кланового суда. Поправимый вред здоровью решался на местном уровне и гораздо проще – штрафом в пользу пострадавшей стороны. Были даже тарифы. За разбитый нос можно было получить с обидчика гатс, за синяк – от десяти до пятидесяти дилсов. Сломанные и вывихнутые конечности оценивались дороже: вывих – пятьдесят гатсов, перелом – солс.
Да я тут озолотиться смогу, если Натсэ отвернётся! Отличная идея для стартапа: делай то, что умеешь лучше всего, и получай за это деньги. На всякий случай скинув тарифы в расширенную магическую память, я перелистнул страницу.
Перечень травм и расценок закончился вялым напоминанием, что мы всё-таки маги, а не деревенское быдло, и нам подобает решать свои проблемы культурно. Однако за этими дежурными словами так и сквозила простейшая мысль: да поубивайте вы уже друг друга, уродцы.
Следом пошли более скучные правила поведения в общежитии. Тут были отбой и подъём, соответственно в десять вечера и в шесть утра. После побудки все централизованно шли на зарядку, в душ и на завтрак, потом на занятия, а во внеучебное время (как сейчас) вместо занятий предполагалось личное время. Бесценная возможность пускать друг другу кровь, ломать кости и бросаться деньгами.
После отбоя все двери блокировались до утра. Тем, кто не успел уладить все свои дела до десяти вечера, рекомендовалось воспользоваться ночным горшком, находящимся под кроватью. Я проверил – горшок действительно был. Каменный, как и всё остальное здесь. Натсэ с интересом проследила за моими действиями и, тут же поняв, откуда ветер дует, спросила, во сколько отбой.