— Бегать-то она хоть умеет? — проворчал он.
— Готовьте дополнительные баллы, — угрюмо сказал я.
— Хорошо. Думаешь вступить в Орден?
— Хотелось бы. Для меня это большая честь.
Тут я говорил совершенно честно. Почему-то сама мысль о том, чтобы вступить в Орден Рыцарей наполняла меня благоговейным трепетом. Стать воином. Стать сильным. Стать человеком, у которого есть повод себя уважать. Чувствовать за спиной поддержку других, таких же… Кажется, я постепенно до этого дозрел.
— Доспех тебе пойдёт, — кивнул рыцарь.
В этот момент мимо нас пронеслась Натсэ, и рыцарь вскинул брови. Остальные плелись еще где-то очень далеко.
— А можно личный вопрос? — осмелел я.
— Ну рискни.
— Почему вы постоянно таскаете доспехи? Это ведь тяжело и жарко.
— Во-первых, не всегда, а только на службе. Форма такая. А во-вторых, не тяжело и не жарко. Мы — маги Земли. А металл относится к Земле. Вступаешь в Орден — открывается новая ветка заклинаний по работе с металлом, там — качать-не перекачать. В родной стихии не тяжело и не жарко.
— Ясно, — сказал я, преисполнившись к рыцарям еще большего уважения.
— А маги Огня вообще не потеют. Вот как ты сейчас.
У меня остановилось сердце. Я медленно повернул голову и посмотрел в грубоватое лицо рыцаря. Он прямо и жестко смотрел мне в глаза.
— Можно теперь я задам тебе личный вопрос, Мортегар? У Мелаирима что, вообще мозги из задницы вытекли? Он знал, как ты тут собираешься «проходить испытания»?
Я молчал. Язык будто онемел. У меня даже моргать не получалось.
— Слышал, у него с девчонкой беда. Это плохо, согласен. Но есть дела, которые важнее личных переживаний. Рыцари это понимают. Менторы, судя по всему, не очень.
Тут до меня осторожно дошла невероятная мысль.
— Так вы… Вы что… Вы тоже? — прохрипел я.
— «Тоже» — это Мелаирим. А я — это по-настоящему. Всё, молчать. Ты ничего обо мне не знаешь. Я ничего не знаю о тебе. Будет еще время языками почесать в более подходящем месте. Я тебя найду. Надо было давно тебя вытащить из лап этого двуличного маразматика.
— Мелаирим знает?
— Мелаирим не будет знать, даже если Огонь вспыхнет у него под задницей. И позволь ему дальше прозябать в этом блаженном незнании. Сиди спокойно, береги ногу. Того гляди срастется неправильно.
Он бросил мне на колени мои беспалые перчатки, встал и побрел к черте, ожидать финалистов, а я смотрел ему вслед, раскрыв рот.
— Авелла, бег — сто баллов, прошла, поздравляю. Ямос — девяносто пять, выдыхаешься быстро. Прошел. Мортегар — сто десять. Умница девочка, со свистом проходишь.
Я прошел с общим баллом — триста семьдесят шесть. И честных из них было — один… Упав спиной на землю, я закрыл глаза. Ни о чем думать не хотелось, хотя поводов для размышлений было — хоть отбавляй.
Глава 43
Всё завертелось бешеной канителью. День стремительно летел. Всё для меня слилось в одно пёстрое пятно. Стадион — меня поздравляют, жмут руку, вот меня обнимает госпожа Акади, вот скромно улыбается запыхавшаяся Натсэ. Ямос что-то восторженно говорит, сияет голубыми глазам Авелла.
Потом — не помню, как — я оказался в академии. Там тоже все стояли на ушах, галдели без умолку. Меня просто таскало в потоке то туда, то сюда. Прохладная вода в душевой, потом — комната. Я переоделся в парадную форму — откуда она у меня взялась?.. Всё чёрное, как свежая земля, и я напоминал себе могильщика, но остальные выглядели так же, и, благодаря сияющим лицам, наше сборище не казалось мрачным.
Торжественный обед в столовой. Что появлялось на столах?.. Не помню ни как это выглядело, ни каково оно было на вкус. Помню только, что Натсэ опять сидела у меня на коленке, и мы по очереди пользовались одной вилкой. Помню, что она смеялась и, кажется, даже разговаривала с кем-то. С Ямосом? С Авеллой?
Более-менее в себя я пришел только на улице. Смеркалось. Длинной процессией мы шли куда-то по смутно знакомой дороге.
— Куда мы? — спросил я.
Ямос, который шел слева, посмотрел на меня с удивлением.
— В святилище. Печати будут ставить.
Точно. Вот этой самой дорогой меня тогда тащили рыцари. А вон и казематы… Сколько приятных воспоминаний.
— Господин Мортегар, — прозвенел справа голосок Авеллы, — как ваша нога? Мне действительно очень жаль…
— Нога? — растерялся я. — А… Я вообще про неё забыл. Спасибо!
Нога действительно больше не болела, я спокойно шагал, наступая на полную стопу. Я был жив и здоров. Я, как бы то ни было, победил. И сейчас у меня появится печать! Печать Земли. Я смогу самостоятельно проделывать ходы. Смогу дать отпор Зовану, пусть и смешной пока отпор. Смогу вступить в Орден Рыцарей… Ой, я много чего смогу. В этом месте печать Земли — это свобода.