— Прекрати! — Мой голос прозвучал неожиданно сильно и властно, так, что Натсэ наклонила голову и стиснула зубы. — Она не любит, когда к ней прикасаются.
Теперь на меня изумленно вытаращились обе. Две пары глаз: черных и фиолетовых. Похоже, я ляпнул что-то не то.
— Она — рабыня, — отчеканила Талли. — Что она любит, должно тебя заботить не больше, чем облако в небе. Учитывая то, что она, всего вероятней, даже яичницу пожарить не сможет, не давать к себе прикоснуться — просто бред. Не вздумай этому потакать.
— Ты видела, что она сделала с тем мужиком?!
— Тот мужик не был её хозяином, Морти. Она — благородная девочка. Из какого рода — ни за что не признается, но явно не из бедных. Значит, в рабство пошла, чтобы отвести позор от своих. Поверь, честь рода для нее значит больше жизни. Конечно, если лезть дуром, может и убить, но ты потихонечку, ласково, слово за слово… Да что я тебе рассказываю! У тебя что, девушки, что ли, не было?
Наверное, я слишком быстро отвел взгляд. Талли расхохоталась. Мы с Натсэ сидели почти в одинаковых позах: сжав кулаки на коленях и уставившись в стол. Талли же развалилась, как королева.
— Морти! И ты еще нос воротишь? Да если бы не мы, ты в своем дурацком… у себя дома так и умер бы, не узнав, как выглядит девушка. Ку-ку, расслабься! — Она помахала рукой у меня перед лицом. — Конечно, ни одна нормальная девчонка на тебя и не глянет, но с рабыней побаловаться можно себе позволить.
Не успел я придумать высокомерный пафосный ответ, который бы преподнес мою девственность как великую добродетель и незыблемый моральный принцип, как послышался голос, нежный, будто только что распустившийся подснежник:
— Прошу извинить меня за беспокойство и за то, что я взяла на себя смелость подойти не представленной. Вы не позволите к вам присоединиться?
Я только и смог, что молча кивнуть, лишившись дара речи. На меня смотрели те самые волшебные голубые глаза, что я встретил на рынке у лавки художника. И улыбка была такая же тёплая и настоящая.
Глава 13
— Садись, — сказала Талли за миг до того, как белокурая девочка опустилась на свободное место. Сказала, как мне показалось, только для того, чтобы создать впечатление, будто за столом распоряжается она.
Однако на голубоглазую девочку это впечатления не произвело. Она и не взглянула на Талли, смотрела лишь на меня, и от её взгляда у меня, кажется, остановилось сердце, замерло дыхание.
— Меня зовут Авелла, — сказала она. — Я из рода Кенса, клан Земли.
— Как будто тебя уже приняли в клан, — буркнула Талли. Она, похоже, сама чувствовала, как на фоне внезапной гостьи сделалась будто невзрачной, тусклой какой-то.
— Еще нет, — засмеялась Авелла, не думая обижаться. — Но мой род принадлежит к клану, я только это хотела сказать.
И снова она обратилась ко мне:
— А вы не назовете своего имени, господин?..
— Морт, — просипел я и откашлялся. — Мортегар. Из рода…
Тут меня будто кипятком окатили. Какого еще рода?! Тут наверняка эти рода — по пальцам пересчитать, и даже если бы я знал их названия, соврать бы не получилось: все всех знают. Да и не хотелось мне врать такой милой девочке. Рядом с ней я и так ощущал себя развращенной кучей грязи. Схожие ощущения испытывала и Талли, насколько я мог прочитать по её недовольной мине. Наверняка остаток дня просидит в купальне, а вечером придет язвить и глумиться под предлогом тренировок.
— Он безродный, как и я, — проворчала она, нервно стуча ногтями по кружке. — Стесняется.
— О, но тут же совершенно нечего стесняться, как мне кажется! — И снова ослепительная улыбка Авеллы вся досталась мне, без остатка. — Времена меняются, и даже древние рода магов понимают, что кровь решает не всё. Вы знаете, что за прошедший год треть детей магов, проходящих конфирмацию, оказались неспособны к магии?
— С ума сойти, — буркнула Талли.
— Да! — У Авеллы в мозгу, похоже, отсутствовал участок обработки сарказма. — Как хорошо, что клан Огня более не существует. Представляете, каково было бы бедным детям?..
Я не представлял и обратился к «интерфейсу». Тот не подкачал:
Конфирмация — обряд первичного родового посвящения и испытания стихией для детей магов. Маг погружается в стихию своего клана, и если та помогает ему освободиться, маг получает возможность совершенствоваться дальше в академии, либо с индивидуальным наставником и принять печать клана. Детей магов Воды связывают и бросают в воду, детей магов Земли зарывают в землю по горло, детей магов Воздуха бросают со скалы…
Я сморгнул буквы и поёжился, вспомнив свою «конфирмацию», даже две. Да, пожалуй, Авелла права насчет несчастных детей. Гореть живьём — то ещё удовольствие.