Тьфу, хватит! Хватит думать о таких вещах! Мы тут серьезным делом занимаемся, между прочим.
Натсэ шла следом за мной, держа факел с руной Огня.
— Ничего особенного, — тихо отозвалась она. — Земля до суток помнит проложенный путь, его можно вскрыть любой руной при наличии магической силы.
— Я не о том, — отозвался я. — Я про то, что мы уходим…
— А, — усмехнулась Натсэ. — Что, в детстве вам не приходилось убегать из дома, хозяин?
— Ни разу. А тебе? И называй меня Мортом.
Натсэ промолчала, умолк и я. Ну не хочет девушка со мной разговаривать, дело привычное, что поделать…
Снаружи светила луна, такая яркая, что ее впору было назвать ночным солнцем. Мы вышли всё из того же холма возле реки и поспешили отойти. Ночью грохот воды казался еще более яростным.
Натсэ шла впереди, быстрым, чеканным шагом. Её свежевыстиранная блузка, чуть ли не сияла белизной в лунном свете, а длинные черные волосы то и дело перебирал ветер и казалось, будто за ней ползут таинственные тени. Я, шагая следом, беззастенчиво любовался Натсэ, будто красивой картинкой.
И, тем не менее, я продолжал её бояться. Ошейник ошейником, но кто ей помешает вырубить меня и сдать стражникам? Я даже перчатки надеть забыл, и красная руна то и дело вспыхивала, приходилось держать руки под плащом.
Да ей и вырубать-то меня не обязательно, просто шепнет пару слов первому попавшемуся стражнику… А вот, кстати, и он. Они. Трое, одетых точно так же, как тот, которого убила Натсэ. Должно быть, патрулируют границы, и нам повезло нарваться на обход…
Они застыли, все трое, заступив нам дорогу. Натсэ тоже остановилась. Я повел себя совершенно неправильным образом: остановился у нее за спиной и молчал. Умом понимал, что надо задрать нос, гаркнуть какую-нибудь чушь типа «С дороги, простолюдины, маг Земли идёт!». Но для этого нужно было активировать силу Огня (своих сил мне бы на такую выходку не хватило), а я хорошо помнил наказ Талли хранить тайну.
Мой вид сам по себе трепета стражникам не внушил. Они на меня вообще едва посмотрели. А вот с Натсэ взглядов не сводили. Сперва мне почудилась похоть на их лицах, но, лишь только они заговорили, я понял, что нам придется иметь дело не с насильниками.
— Она?
— А кто больше? Говорят, шею одним ударом насквозь. Мгновенная смерть.
— Ну, ей я мгновенной смерти не обещаю…
— Ушла за дилс.
— Налетай, ребята, я угощаю!
Один из стражников бросил монетку. Она должна была пролететь над плечом Натсэ и попасть мне в лицо, но Натсэ, вскинув руку, поймала её двумя пальцами — указательным и средним.
— Хозяин, — тихо сказала она, — вы разрешаете мне защищаться?
— Да, — просипел я, — только не…
Не знаю даже, что я хотел сказать. Может, что-то типа «не как в тот раз». Этого так никто и не узнал, потому что Натсэ, похоже, интересовало только первое слово. Она сделала быстрое движение пальцами, выбросила руку вперёд, и крохотная медная монетка пробила горло стражнику, который не успел даже вытащить свой изогнутый меч. Стражник захрипел, вскинул руки, но не успел зажать рану. Глаза его закатились, и он упал лицом в траву.
— Ах ты, тварь! — прогремел крик.
Двое оставшихся стражников, выдернув из ножен мечи, бросились в атаку.
Натсэ двигалась так, будто демонстрировала туповатым ученикам простейшее танцевальное движение. Без суеты, чётко, слаженно. Сделала шаг вперед, присела, скользнула, повернулась, легко подсекла ноги одному сопернику, у второго выдернула из ножен кинжал. Пока тот по инерции бежал, она ударила кинжалом в грудь всё ещё падавшего первого, вынула кинжал из раны, скользнула за спину второму и полоснула по горлу.
Первый упал. Миг спустя упал второй.
— Мы можем идти дальше, хозяин.
Я, раскрыв рот, смотрел на три трупа. Сколько это всё заняло? Три секунды? Меньше? Безумие какое-то.
— Хозяин? — Натсэ отбросила кинжал, сделав при этом брезгливую гримасу. — С вами всё в порядке?
— С мн… Со мной? В порядке… Ага, точно, да, — сказал я.
Натсэ посмотрела на меня с сомнением, но, пожав плечами, пошла по дороге дальше. Как ни в чем не бывало!
Я последовал её примеру. Мы шли по спящему городу, старательно обруливая те улицы, откуда слышались голоса и пьяные вопли. Ни к чему нам были свидетели, или новые жертвы.
«А она ведь — моя рабыня, — подумал я, глядя на тонкую фигурку Натсэ. — Если я ей прикажу, она кого угодно убьёт, глазом не моргнув. Потрясающее ощущение могущества. Вот бы у меня в школе была такая подруга, я был бы самым счастливым школьником на земле».