— Торговля идёт! — сказал он, будто отчитывался. — Шить не успеваем, по ночам сидим. Хотите принарядить рабыню, господин Мортегар? Для вас — бесплатно, в знак моего глубочайшего уважения.
Мы с Натсэ переглянулись. Она, судя по взгляду, тоже ничего не поняла. Но если дают — надо брать, и я кивнул. Хозяин только пальцами щелкнул, и у нас оказался сверток со «школьной формой».
— Еще чем-нибудь могу помочь? — услужливо спросил хозяин, приложив руку к сердцу.
— Ага. Мы на болота ночью идём. Нам бы что-нибудь соответствующее. И еще, подскажите, как найти вашего друга, художника. Я у него раз был, и сейчас не вспомню, как пройти…
— А, Вимент! — почему-то обрадовался хозяин. — Ну, он сейчас на рынке не стоит. У него магазин. Я скажу, как найти.
Через двадцать минут мы вышли из лавки, нагруженные свертками, и пошли к северо-западной границе рынка. Там и вправду оказалось несколько каменных строений. На одном из них висела табличка: «Картыны». Сомнений у меня не возникло.
Внутри было людно. Талантливый художник Вимент, как и говорила Талли, неплохо поднялся. На него теперь работали многочисленные помощники. Одни заворачивали картины для покупателей, другие записывали заказы. Сам хозяин сидел в дальнем конце здания и сосредоточенно писал что-то кистью на холсте. Завидев меня, он тут же расплылся в улыбке, отложил кисть и поднялся навстречу.
— Правильно зашел, — сказал он, пожав мне руку своей, перепачканной в краске. — Вазми долю.
На сверток с одеждой опустился увесистый мешочек. В этот раз там были и золотые монеты.
— Чэрэз ныдэлю заходи ышо, — говорил Вимент. — Я думаю, харашо зайдёшь.
— Вимент, я ничего не понимаю. За что ты даешь мне деньги?
— Как за что? — изумился Вимент. — За художыство!
И он махнул рукой. Я огляделся, впервые сфокусировав взгляд на картинах вокруг.
— Нет, — вырвалось у меня. — Это… Так же нельзя! Ой…
Я знал их имена. Тут была Рюгу Рена, Мион и Шион, Хомура Акеми, огнеглазая Шана, Нагиса Фурукава, Айсака Тайга… Были и десятки других. Безымянных. В купальниках, состоящих из почти не заметных ниточек, и даже без купальников. Обнимающиеся по двое-трое. Были и невинные, романтические картинки, где красивые девочки с большими глазами гуляли среди цветов или средневековых пейзажей.
Да, Вимент определенно разобрался, что такой «свайп»…
— Всэ харашо идут, — объяснил он мне. — Партрэт уже нэ рисую, только картыны.
Я молча кивнул. А что мне было сказать? Не меньше десятка девушек были в традиционной школьной форме, нарисованной, правда, несколько упрощенно. Художник явно уделял больше внимания глазам и лицам, чем одежде, но и этого хватило местным девушкам, чтобы захотеть выглядеть примерно так же.
— И что это всё значит? — спросила Натсэ.
— Значит, что мама ошибалась, — пробормотал я. — Какой кошмар…
Глава 33
— Добро пожаловать в болото, — буркнула Талли и сделала приглашающий жест рукой.
До деревни мы с Натсэ добрались, когда солнце уже протискивалось за горизонт. Деревня была странно пустой, мертвой. Ставни в домах были закрыты, не было слышно ни разговоров, ни, там, мычания какого.
— А где все? — спросил я у Талли.
В ответ она молча показала вперед.
Я сперва не понял, куда надо смотреть. Ну, торчит из земли какая-то деревяшка, ну и что. И вдруг до меня со страшной силой дошло: это была не просто деревяшка, а конёк крыши! И торчал он не из земли. Твердь впереди была обманчива, она, если присмотреться, колыхалась.
— Так они что, — в ужасе прошептал я, глядя на смертоносную топь, — все?..
— Угу, строем, по команде, — проворчала Талли. — Нет, конечно. Переселили их, временно, пока такое творится. А может, и не временно. За руны без меня не заходить!
Приглядевшись, я обнаружил, что вдоль границы болота тянется тесная вязь из рун Земли.
— Вот и вся работа, — ворчала Талли. Ходить целую ночь, руны подновлять, где подтопит. А утром «взрослые» придут, будут границу дальше двигать.
Мы медленно шли вместе с Талли, пристально вглядываясь в «узоры» на земле. Иногда она останавливалась и палочкой, ворча, углубляла ту или иную черту. Что и говорить, работа была нудная, но серьезная, не отмахнешься. Для Талли, помешанной на чистоте, наверное, вообще пытка настоящая.
Там и тут горели костры, у которых грелись и сушились старшекурсники. За болотом высился лес. Оттуда оно, судя по всему, и пришло, чтобы напасть на беззащитную деревню.