Я представил себя бегущим три огромных круга и содрогнулся.
— Ясно, — вздохнула Натсэ. — Ну, в любом случае, это уже кое-что.
Никакой «прокачки» в этот раз не вышло, ресурс просто упал до нуля и теперь медленно-медленно восстанавливался. Если целыми днями и ночами отрабатывать заклинания, может быть, конечно, я подниму ранг до первого, а там и плотность ресурса повысится… Тогда точно порву все эти испытания в клочья.
— Пойдём домой? — предложила Натсэ, присев рядом со мной на корточки. Она переоделась в «школьную форму», новый тренд сезона, и выглядела такой милой и аккуратной девочкой, что я не сдержал улыбки.
— Не, — сказал я. — Надо в город. На рынок.
— Пойдём на рынок, — пожала плечами Натсэ.
— Понимаешь… Я хочу тебе признаться…
Она побледнела, и я мысленно обругал себя за такую нелепую подводку. Не того она ожидает… Но что поделать. Ведь я всего лишь человек…
***
— Хозяин, я ведь уже говорила вам, что вы дурак?
Мы шли в город. Вернее, я висел на спине у Натсэ, едва перебирая ногами. После тренировки с использованием магического ресурса мышцы попросту умерли.
— Ты напоминай почаще, — попросил я. — Приятно слышать.
— Приятно слышать, что ты дурак? — удивилась она.
— Ага. Рабыни ведь такого не должны говорить хозяевам. И мне приятно, что ты относишься ко мне как к равному.
Смертельная усталость действовала на меня как хорошая доза алкоголя: понесло на откровенность.
— Правда дурак, — вздохнула Натсэ.
После того как мы выползли за пределы крепости, я нашел в себе силы отстраниться от Натсэ. Ноги дрожали, колени подгибались, но я шел. Натсэ смотрела на меня с жалостью.
— Может быть, завтра? — предложила она.
— Нет. Завтра я придумаю какую-нибудь очередную глупость и всё переиграю.
— А что ты задумал?
— Секрет. Не хочу обсуждать.
Натсэ покорно замолчала.
Вечность спустя мы вошли в город. Еще через две-три вечности добрались до рынка рабов.
— Хотите меня вернуть? — тихо спросила Натсэ.
— Не получится, четырнадцать дней уже прошло.
— А при чем тут четырнадцать дней? И потом, разве прошло?..
Я только отмахнулся. Не поймёт она моего искрометного юмора из другого мира…
Торги уже близились к завершению. Толпа вокруг арены поредела, и мы легко прошли к самому ограждению. Я нашел взглядом толстяка. Он держал на поводке рабыню лет восемнадцати. Я лишь бегло осмотрел ее. Девушка как девушка, не писаная красавица, но и не уродина.
— Гатс!
— Два гатса! — доносились выкрики.
Я прочистил горло и крикнул:
— Солс!
Толстяк повернулся ко мне. Выглядел он удивленным. Не меньше удивились и зрители.
— Парень спятил, — услышал я краем уха. — Да ей десять гатсов красная цена.
И, тем не менее, какая-то дама попыталась перебить, выкрикнув полтора солса. Вспомнились слова Талли о том, что безродным ни за что не уступят.
— Пять, — спокойно сказал я.
Воцарилась тишина. На меня с изумлением смотрели все, включая Натсэ и рабыню, имени которой я не знал, да и знать не хотел.
— Продано, — сказал толстяк. — За пять солсов. Господину магу Земли.
Он подвёл девушку ко мне. Я отсчитал пять золотых монеток из выданной мне Виментом доли. Когда толстяк потянулся к ошейнику, чтобы отстегнуть цепочку, я взмахом руки остановил его.
— Вы же можете о ней позаботиться? — спросил я. — Можете ее где-то поселить? Я оплачу расходы.
Толстяк соображал быстро, как и подобало жуликоватому торговцу с рынка.
— Нет ничего проще! Это обойдется вам в десять гатсов в месяц.
Я протянул ему еще один солс.
— Два месяца, — сказал я. — И я хочу, чтобы с ней хорошо обращались. Когда я за ней приду, она должна быть чистой, сытой, здоровой и счастливой. Пусть эти два месяца запомнятся ей чем-нибудь хорошим.
Толстяк молча поклонился. Когда монеты исчезли в его кармане, он кивнул на девушку:
— Вам нужно сказать, что вы — ее хозяин, чтобы ошейник замкнулся на вас. Ее имя — Тавреси.
— Тавреси, теперь ты принадлежишь мне, — сказал я, глядя в сторону. — Я, Мортегар, твой хозяин.
Новое приобретение: рабыня Тавреси
Толстяк увёл девушку, так и не проронившую ни слова. Я развернулся и побрёл прочь. Теперь точно — в комнату и спать. Я бы лучше завалился в своих подземных покоях, конечно, но лучше не рисковать, входя в холм средь бела дня. Увидит кто, вопросы задавать начнут…
— И что это значит? — спросила Натсэ, поравнявшись со мной.
— Эта девушка станет моей сестрой.
— А… А я?
— А ты — нет.