— Это еще что? — удивился я.
Натсэ проследила за моим взглядом, спрыгнула с подоконника.
Объявление. Сегодня, в связи с чрезвычайными погодными условиями, входы в комнатах блокироваться не будут. Закрывать их также не рекомендуется. По коридорам будут ходить проверяющие и открывать все закрытые комнаты. В случае если у вас начнется протечка, немедленно пройдите к коменданту и доложите обстановку.
Я.
— Похоже, торопиться особо некуда, — заметил я.
Натсэ как-то странно на меня посмотрела, потом опять повернулась к окну. Она будто пыталась на что-то решиться, но боролась с собой из последних сил.
— Чего ты? — спросил я.
— Хозяин… — Хриплый, взволнованный голос. — А вы умеете плавать?
***
Хоть что-то я умел делать, не подключая печать. Вода была теплая, течение почти не ощущалось. Мы сразу же проплыли вверх, чтобы понять, насколько мы далеко от поверхности. Оказалось, не очень — затопило лишь три этажа над нами.
Дождь всё ещё шел, а вот ветер стих. Странно это было — плыть ночью, под тёплым ливнем, почти в полной темноте, угадывая очертания скал вокруг.
— Как мы назад вернемся? — спросил я, отплевываясь от воды.
Тёмный силуэт, обозначающий Натсэ, ответил:
— Я найду. Это ведь моя работа.
— Что? Находить открытые окна под водой?
— Ну да. А как ты представляешь себе ремесло убийцы?
— Понял. Отстал.
Она тихо засмеялась. А я пожалел, что не светит луна. «Купальный костюм» Натсэ я видел только несколько секунд, в комнате, но он мне очень понравился. Особенно — неширокая полоска материи, прикрывающая грудь. Никаких «чашечек», но выглядело… Как-то слегка по-дикарски и очень волнительно.
И вдруг сверкнула молния. Долгая, разветвленная. В её свете я, как днем, увидел плывущую на спине Натсэ. А когда свет погас, я продолжал её представлять. Для меня оказалось полной неожиданностью, когда воображаемое тело девушки оказалось прижатым ко мне.
Раскатисто прогремел гром. Мы чуть не пошли ко дну, но я, одной рукой прижав к себе Натсэ, другой начал усиленно грести и вдруг наткнулся на камень.
Снова сверкнуло. Кажется, мы достигли плотины. Вода перетекала через широкую каменную стену, а нас прибило в угол между ней и стеной академии. Сверху образовался какой-то козырек, который прикрывал от дождя. Ногами я нашарил пару выступов и уперся, чтобы не утонуть.
— Ты что, боишься грозы? — спросил я после очередного раската.
— Н-н-нет, с-с-с чего в-в-вы взяли, х-х-хозяин, — пролепетала Натсэ и попробовала было от меня отстраниться, когда небо разорвала очередная молния.
Натсэ будто швырнуло ко мне высшей силой. Она дрожала, закрыв глаза. Я успокаивающе погладил ее по голове, по спине… Кажется, и тут я немного повзрослел. Думаю о том, как её успокоить, а не как бы за что ухватиться. Хорошо, конечно. Только так ведь и состарюсь, ни за что не ухватившись, гордый и непокоренный, как скала в пустыне.
— Ну хорошо, боюсь! — с вызовом ответила Натсэ. — Но это вообще единственное, чего я боюсь. Ой, мама!
Она, казалось, превратилась в крохотный дрожащий комок, когда гром долбанул прямо над нашими головами. Тут даже мне стало не по себе. Да и вообще, будем откровенны: купаться в грозу — не самая лучшая идея. Мне-то, наверное, ничего не будет, если молния ударит в воду. Она все-таки какой-то там огонь. А вот Натсэ может и убить, так что она совсем не напрасно боится.
— Плывем обратно, — сказал я.
— Сейчас, — пробормотала она и, чуть отстранившись от меня, развела руки в стороны.
Когда сверкнула очередная вспышка, Натсэ не дрогнула. Ее глаза были закрыты, а руки она держала ладонями вверх, соединив большие и указательные пальцы. Она глубоко и спокойно дышала, видимо, успокаиваясь.
Прошла минута. Я не торопил Натсэ, наслаждаясь ощущением хрупкого сокровища у себя в руках. Хотя сокровище это было совсем не хрупкое, покрепче меня, но ощущение было именно такое.
— Я готова, — выдохнула Натсэ и тут же скользнула в воду.
Я, набрав побольше воздуха, последовал за ней. В свете очередной вспышки нашел взглядом силуэт, в несколько гребков догнал и одной рукой обхватил за талию. Заблудиться под водой мне совсем не улыбалось.
Окно Натсэ нашла быстро. Пришлось немного повозиться, чтобы встать на подоконник, когда тело тянуло вверх, да и разум голосил: «Всплывай, придурок, воздух — там!». А потом мы просто шагнули вперед и полетели на пол, смеясь и задыхаясь, мокрые, дрожащие.