Мелаирим больше не обмолвился со мной ни словечком. Как будто я в самом деле был виноват в случившемся с его названной племянницей. Но на самом деле мне казалось, он думает иначе. Он почувствовал, что его постигла расплата за содеянное. Два убийства, двое невинных людей, принесенных в жертву Огню. Он так легко распорядился чужими жизнями, а теперь у него так легко отбирали, быть может, единственную родственную душу. Одну из трех членов едва живого клана.
В академии Мелаирим тоже не появлялся. Взял отгулы, или как тут это всё устраивалось — я не знаю. Когда в ночь перед испытаниями я пришел в общежитие, мне попалась Явета и сказала, что мне выписали разрешение до конца испытаний жить за пределами академии. Я тут же воспользовался возможностью и свинтил, не доходя до комнаты. Не хотелось лишний раз рисковать жизнью. Да и смотреть в глаза Ямосу — тоже.
Ямос появился вскоре после нас и, взглядом найдя меня, сидящего в одиночестве за столом (Натсэ в этот раз пришлось стоять в дальнем углу, с другими рабами; магическое испытание — это посерьезнее, чем обед), махнул рукой, подошел и сел рядом.
— Давно не виделись, — сказал он. — Чего делал?
— Так, — пожал я плечами. — Жил у друзей.
Выглядел Ямос помятым и несвежим. Танн, как и прочие рабы, каждый день ходил в прачечную, стирать вещи своего хозяина, там же сушил их и гладил. Заниматься такими вещами самостоятельно, похоже, было для мага неофициальным позором.
— Представь, что вычудил мой Танн? — Ямосу не терпелось поделиться возмущением. — Той ночью, когда всё затопило, украл матрас со всем бельём и ушел! А теперь я его не ощущаю. У меня нет раба!
Он развел руками с таким видом, будто его обманули при страховании кредита.
— Может, убился где-то, но тела не нашли. Утонул разве? С этого дурака станется. Но вообще… — Тут он наклонился ко мне ближе, предварительно оглядевшись. — Вообще, я думаю, он снял ошейник и сбежал. Говорят, в крепости появился тайный маг Огня, а они на раз снимают с рабов ошейники.
— Да? — изобразил я удивление, вспоминая до смешного маленькую кучку пепла, в которую обратился Танн; пепел я собрал в тряпицу и закопал, замуровал в стене открытого печатью прохода.
— Ага. Только вот на кой ему матрас — я так и не понял. Впрочем, он тупой был. Может, решил, что его можно продать задорого. Я пару ночей на твоей койке спал. Без обид?
— Да какие обиды, — пожал я плечами.
Вдруг мне показалось, будто в столовой зажгли еще пару сотен свечей, или раздвинули шторы. Я поднял взгляд и увидел входящую в зал Авеллу. Серый плащик, под ним — строгая форма, на лице — извечная улыбка. Сияющие голубые глаза отыскали меня.
— О, Кенса, — заметил Ямос. — Обалдеть, красотка. Говорят, магички Воздуха все такие. К ней, небось, на десять шагов не подойдешь — рыцари-телохранители пасти́ будут. Говорят, брата ее на первом курсе вообще чуть ли не персонально обучали. Сидел один посреди аудитории, ни рядом, ни впереди, ни сзади сразу никого не пускали. Потом в Орден вступил — начал сам за себя стоять, попроще сделался… Погоди, она к нам, что ли, бежит?
Авелла бежала к нам. Хотя к чему ложная скромность? Она бежала ко мне. Понятия не имею, чем уж я заслужил такую благосклонность. Я встал и успел встретить атаку лицом к лицу. Авелла врезалась в меня на всей скорости, стиснула в объятиях и что-то восторженно пискнула. Я вежливо коснулся ее плеч, не позволяя себе лишнего, но и не позволяя ей чувствовать, что она перешла границы.
— Дела, — только и сказал Ямос, глядя на это.
Я нашел взглядом Натсэ. Та пожала плечами, поморщилась и отвернулась. Мне казалось, что в этот момент мы друг друга понимали абсолютно. Моя детская и судорожная влюбленность в Авеллу ушла вместе с детством. Я уже побывал и убийцей, и предателем, и жертвой, и охотником. Я терял друга. Я жил в мире, где сильные и властные люди мне не рады. А девочка, что меня обнимала, была просто красивым цветком, на который я мог спокойно смотреть и улыбаться. Наконец-то что-то в моей голове встало на свои места.
— Авелла, ты ведешь себя неподобающим образом, — услышал я голос госпожи Акади. Она подошла незаметно, и, хотя говорила строгим голосом, глаза ее улыбались. — Твой отец подойдет с минуты на минуту.
— Я буду сидеть здесь, рядом с Мортегаром! — заявила Авелла, отстраняясь. — Мы так давно не виделись! Мама, мы же пригласим господина Мортегара в гости? Например, отметить наше поступление?