Ректор прошел мимо нас, и на миг его спина закрыла нас от преподавателей. И тогда я сделал то, что казалось бы вполне естественным в моем мире, и что никому не пришло бы в голову здесь. Я даже не успел ничего обдумать, просто почувствовал: сейчас! И руки сами всё сделали.
Я подвинул свой камень к Ямосу и выхватил у него из рук упрямый кругляш.
— Что ты…
— Заткнись.
Ой как не сразу, но он понял. Побледнел, покраснел, приоткрыл рот, потом опять закрыл, не зная, что сказать.
— Две минуты, уважаемые! — прогремел голос ректора.
Что ж, если сила универсальна, может быть, получится и вот такое?
Скульптор
Под перчаткой, невидимая, вспыхнула руна Тейваз. Несколько секунд было такое чувство, будто я пытаюсь вставить USB-шнур не той стороной. Но вот что-то с чем-то соединилось, и контуры камня расплылись. Затаив дыхание, я смотрел, как он вытягивается, истончается, ветвится… Это была моя лучшая скульптура. Может быть, лучшая из всех, что я создам когда-либо, и ей не придется исчезнуть, как только я отведу взгляд.
— Мортегар! Это так прекрасно! — воскликнула Авелла, забыв о необходимости соблюдать тишину.
Тут же шаги ректора начали приближаться. Авелла вздрогнула и уставила взгляд в стол.
— Время вышло, — прогремел голос ректора Дамонта. — Прошу, отложите камни.
Я поставил своё творение на стол и поднял взгляд. Дамонт стоял напротив меня. Вдруг он наклонился, поднял мой камень на уровень глаз и осмотрел со всех сторон. Это была роза. Темно-серая роза сантиметров пятнадцать высотой. Тонкий стебель с крохотными шипами, три листочка и бутон, еще не раскрывшийся, но при взгляде сверху уже различались лепестки.
Дамонт посмотрел мне в глаза и улыбнулся.
— Почтенный Мелаирим не ошибся в вас, господин Мортегар. Для меня будет честью принять вас в моей академии.
И, поставив розу на стол, он легко поклонился и прошел дальше.
Двое учеников завалили испытание. Их вывели из зала рыцари в доспехах, и было такое чувство, как будто их ведут на казнь.
— Морт, — тихо сказал Ямос. — Я твой должник. По жизни.
Использование магии Огня для воздействия на стихию Земли. Уникальный навык. Выход за пределы возможностей ранга. Изменение данных. Новый ранг: 1. Текущая сила Огня: 90 Пиковая сила Огня — 120.
У меня потемнело в глазах, и я почувствовал, что падаю назад. Падаю, падаю… Но упасть мне не дали. Чьи-то руки подхватили меня, и я, пусть уже ничего и не видел, точно знал, кто никогда не позволит мне упасть. В этих руках я чувствовал себя в безопасности и перестал бороться за крохи реальности. Позволил себе скользнуть в темноту, где было тихо и спокойно…
Глава 40
Очнулся я в своей комнате, в общежитии. С трудом разлепил глаза и тут же встретил внимательный взгляд Натсэ, которая сидела рядом со мной на койке.
— Наконец-то, — улыбнулась она и провела рукой мне по щеке. — Я чуть не начала волноваться.
Я попытался улыбнуться в ответ, но получилось, должно быть, не очень. Даже мышцы лица еще слушались неохотно.
— Проснулся? — Рядом с Натсэ появилось лицо Ямоса. — Ох, Морт, ну ты дал! Там все перепугались, как не знаю кто. Ректор знаешь, что сказал? Сказал, что ты, возможно, самый сильный маг из всех поступающих! Сказал, что, если захочешь, тебя с первого курса возьмут в Орден Рыцарей. Это вообще просто рехнуться можно!
Я вдруг встревожился. Попытался поднять голову, пошевелить руками… Натсэ, поняв меня без слов, взяла мою правую руку и показала мне. Перчатка была на месте. Я вздохнул.
— Здорово, — слабым голосом сказал я. — Мне бы только теперь оклематься до завтра… Там… Стадион.
— Да это ерунда! — отмахнулся Ямос. — Даже если завалишь — тебе наверняка добавят очков. Ректор не дурак — такое упускать. Глянь, мы тебе супчику из столовой притащили.
Натсэ помогла мне сесть повыше, опираясь спиной о подушку, взяла со стола миску и, зачерпнув остывшего супа, поднесла ложку к губам. Я позволил себя накормить, хотя пока даже не чувствовал своего желудка. Организм, казалось, вообще остановил все процессы, ошалев от пережитого. Разве что сердце где-то там вяло шевелилось в грудной клетке.
Однако, когда миска опустела, я почувствовал себя оживающим. Руки начали слушаться, в голове прояснилось. Собственно, власть над руками я почувствовал еще на середине миски, но не признался. В том, как меня кормила Натсэ, было что-то даже более волнующее и приятное, чем те лихорадочные минуты, что мы пережили в ночь смерти Танна. А Натсэ, похоже, разгадала мою хитрость, но не подала виду.