Холодок пробежал по спине Токло. Почему мама ведет себя так странно?
Ока вдруг принялась кружиться вокруг себя, будто хотела поймать свой короткий хвост, а потом резко остановилась и плюхнулась в воду. Она была совсем одна, все медведи, не сговариваясь, отошли на безопасное расстояние и занялись своими делами, не обращая внимания на странную медведицу. И все-таки Ока запрокинула голову в небо и громко зарычала, как рычат медведи, когда на них нападают.
Наконец Ока устала и замолчала. Она легла в воду и уронила голову на лапы. Токло стоял и смотрел, как поднимается и опадает шерсть на ее боках в такт дыханию. Потом он снова уселся на скалу и повернулся к маме спиной. Он больше не станет на нее смотреть. Если маме на него наплевать, то ему тоже безразлично, как она там. Он просто посидит тут и подождет, когда она успокоится и вернется к нему. Она извинится, погладит его лапой и покажет, как ловить рыбу.
Солнце медленно опускалось за горы, а Токло все лежал на своем камне и ждал. Потом алые сумерки потекли над долиной, и Токло уже начал клевать носом, как вдруг услышал хруст гальки под чьими-то тяжелыми лапами. Надежда огромной рыбой встрепенулась в его груди, когда он увидел бредущую к нему большую медведицу… но тут же умерла, потому что это была не мама. Токло посмотрел через реку и увидел, что Ока по-прежнему лежит в воде.
Огромная медведица подошла ближе и с любопытством обнюхала медвежонка.
— Почему ты один, малыш? — ласково проворчала она. — Где твоя мама?
Токло не хотелось рассказывать ей о том, что мама не хочет его видеть. Он как можно беспечнее мотнул головой и сказал:
— Я жду, когда сюда приплывет лосось! Я ловлю рыбу, как все остальные медведи.
В ответ большая медведица с грустью посмотрела на него и сказала:
— Лосось больше не приходит сюда. Духи медведей очень разгневаны.
«Духи медведей? — подумал про себя Токло. Такие, как Тоби? Неужели Тоби рассердился на меня? Может быть, он тоже винит меня в своей смерти?»
— А на что они гневаются? — испуганно спросил он.
— Всему виной плосколицые, — прорычала медведица. — Говорят, они построили в верховьях реки какую-то большую запруду, и лосось не может пробиться к нам.
Токло знал, что такое запруда. Он видел, как бобры построили такую запруду в долине, с другой стороны гор. Какой это был прекрасный день, когда они повстречали бобров! Тоби тогда чувствовал себя гораздо лучше, и они даже немного поиграли в реке, а Ока поймала им зайца на обед. Тоска царапнула сердце Токло, когда он вспомнил об этом.
Медведица наклонила свою большую голову и ласково посмотрела на него, словно почувствовала его печаль.
— Где твоя мама, малыш? — проурчала она. — Я отведу тебя к ней.
Токло сполз с камня, вошел в воду и нехотя кивнул головой на Оку, лежавшую на мелководье возле другого берега реки.
— Скорее возвращайся к маме, а то она будет беспокоиться, — посоветовала медведица.
«Как бы мне этого хотелось!» — с горечью подумал про себя Токло. Тем временем медведица уже вошла в воду, собираясь проводить его к маме.
— Я побегу! — быстро заверил ее Токло. Он не хотел, чтобы эта добрая медведица видела, как странно ведет себя его мама. — Я сам дойду!
— Вот и умница, — прогудела медведица. — Удачи вам!
Она ласково дотронулась носом до щеки Токло, а потом повернулась и пошла своей дорогой. Токло с тоской смотрел ей вслед. Почему чужая медведица отнеслась к нему добрее, чем мама? Почему Ока даже не смотрит в его сторону, не ищет его и несколько не беспокоится, не стряслось ли с ним беды? Почему она не гладит его носом?
Он сердито зашлепал по холодной воде. На этот раз он был гораздо внимательнее и шел осторожно, крепко цепляясь когтями за камни. Ока даже не шелохнулась, когда он подошел ближе, и Токло испугался, что она сейчас зарычит на него, как рычала днем на чужого медведя. Он молча поднялся на берег и лег на песке, устроившись как можно ближе к маме.
Холод усилился, и вот уже первые снежинки закружились перед носом Токло. Медвежонок поежился и снова посмотрел на маму. Как бы ему хотелось сейчас прижаться к ее мохнатому теплому боку! Он уже почти забыл, как это делается, ведь после смерти Тоби мама не подпускала его к себе. Токло опустил подбородок на лапы и стал смотреть на Оку. Она спала, но сон ее был беспокоен, она то и дело вздрагивала и рычала на кого-то. Токло видел, как сжимаются и разжимаются ее огромные лапы, словно во сне Ока с кем-то сражалась и терзала обидчика когтями.