Он взобрался на вершину высокой скалы, где среди голых камней и колючих кустов росло несколько пушистых желтых одуванчиков. В животе у него снова заурчало от голода, и Токло с жадностью набросился на цветы. Солнце еще не прошло до середины неба, так что если он как следует подкрепится, то может до наступления темноты добраться до другого края долины.
И тут он почувствовал запах кролика. Токло замер и весь превратился в нюх, а потом медленно пошел к пучку сухих веток, со временем обещавших превратиться в густой зеленый куст. Он был на расстоянии вытянутой лапы от куста, когда оттуда вдруг выскочил пушистый комок бурого меха.
Токло прыгнул.
Есть! Когти его вонзились в мягкую плоть, он схватил кролика зубами и бешено затряс, пока не убедился, что зверек уже мертв. Тогда он с жадностью оторвал огромный кусок теплого мяса и проглотил его целиком, урча от наслаждения.
Внезапно перед глазами его встал тощий медвежонок, валявшийся в луже крови на полу пещеры.
— Я ничего ему не должен, — сказал он себе. — Он едва не убил меня.
И все-таки этот медвежонок чем-то напоминал ему Тоби, он был такой же слабый, измученный и несчастный… только теперь Токло мог поделиться с ним едой.
Он со вздохом взял в зубы кролика и поволок его к краю утеса. Теплое тельце билось о его лапы, когда он спускался по каменистой тропике в пещеру.
— Я нашел еду, — пробурчал он, бросая кролика возле медвежонка.
Но тот повернулся к Токло спиной и ничего не сказал.
— Ладно, как хочешь, — хмыкнул Токло. — Мне больше достанется.
«Что за странный медвежонок? — подумал он про себя. — Тоби хоть разговаривал!»
Токло откусил огромный кусок кролика и начал жевать. Он хотел доесть все до конца, но тут взгляд его упал на торчащие ребра медвежонка, выпиравшие из-под жидкого меха. Токло с сердитым рычанием швырнул ему остатки кролика.
— Ешь, — процедил он.
Он понял, что слишком устал, чтобы идти куда-то. Лапы у него болели от беготни по камням, шерсть до сих пор не высохла, ему было холодно и противно. Но идти на поиски другого убежища Токло тоже не хотелось. Пусть эта пещера тесная, зато в ней тепло и сухо, и другими медведями не пахнет.
«Надеюсь, этот слабак не выцарапает мне ночью глаза! — хмыкнул про себя Токло и свернулся клубочком, прижавшись спиной к костлявой спине медвежонка. Это вдруг напомнило ему брата, и Токло едва не завыл от непонятной грусти. — Глупый слабый Тоби!» — вздохнул Токло, отгоняя неприятные воспоминания. Он еще долго ворочался, а потом уснул.
Когда он проснулся, в пещере было темно. Спина незнакомого медвежонка больше не прижималась к его спине. Токло открыл глаза и огляделся, не понимая, куда подевался раненый.
На полу пещеры, глядя на Токло круглыми темными глазами, сидел плосколицый медвежонок. Маленького гризли нигде не было видно.
Токло вскочил на лапы и зарычал.
— Где он? Что ты с ним сделал?
Молодой плосколицый отшатнулся и схватился за плечо. Струйка крови стекала из круглой ранки на его голой кожаной лапе. А потом плосколицый протянул Токло свою другую лапу — маленькую, коричневую, кожаную лапу без когтей.
— Мир, — проговорил плосколицый на языке медведей. — Я твой друг.
Глава XXII
КАЛЛИК
Пурнак целый день шел по следам белого огнезверя, лишь изредка останавливаясь, чтобы поесть или попить. Каллик еле переставляла лапы, но упрямо продолжала идти вперед, стараясь держаться на безопасном расстоянии от старшего медведя. Круглая луна уже высоко поднялась на безоблачное небо, когда Пурнак, наконец, остановился перед первой попавшейся ямой в земле и улегся на ночлег. Каллик, пошатываясь, отошла к голому кусту и упала в мокрую грязь. Она надеялась, что Пурнак слишком устал, чтобы запутывать следы, а значит не станет возвращаться обратно и не найдет ее здесь. Она слишком устала, чтобы убегать.
Каллик проснулась на рассвете, когда первые розовые облака показались над краем неба. Она выбралась из-под куста и чуть не завыла от отчаяния. Пурнака нигде не было! Неглубокая рытвина, в которой он спал, была пуста. Может быть, он учуял ее запах и нарочно встал пораньше, чтобы она не смогла его догнать?
Каллик в панике завертела головой, но никаких других медведей вокруг тоже не было видно. Она была совсем одна, на незнакомой территории! Как же теперь она разыщет это прекрасное место, где есть еда и куда, может быть, пришел Таккик? Каллик подошла к яме, где накануне спал Пурнак, и тщательно обнюхала ее, выискивая запах медведя. Наконец, ей удалось поймать едва уловимый след, уводящий прочь от моря, на склон высокого холма. Каллик потрогала носом песок. Яма еще хранила тепло медведя, а значит, Пурнак ушел совсем недавно, и можно попытаться его догнать.