Внезапно бак с грохотом опрокинулся, и содержимое его разлетелось во все стороны. Луса подняла голову и увидела, как в берлоге вспыхнул свет. Потом раздался голос плосколицего. Голос не понравился Лусе, судя по всему, плосколицый не был в восторге от того, что она порылась в его баке.
Луса опрометью кинулась к изгороди, перелезла через нее и бросилась бежать по дороге. Она неслась во весь дух и ни разу не остановилась, пока не оставила заросший сад далеко позади.
Только тогда она пошла помедленнее и огляделась. Оказалось, что возле каждой берлоги плосколицых стояли уже знакомые ей серебристые баки. Луса подошла к ним, обнюхала каждый и отыскала бак, возле которого не было огнезверей. Тогда она осторожно поднялась на задние лапы и сунула нос внутрь. Объедки были завернуты в тонкую белую шкуру, но Луса легко разорвала ее когтями, и целая куча блестящих, хрустящих и смятых отбросов хлынула в бак. Луса перегнулась через край бака и принялась рыться лапами в куче.
Через какое-то время она разочарованно выбралась обратно. Некоторые съедобности оказались просто ужасны. Один раз Луса надкусила какой-то черный комок, но тут же выплюнула его обратно и потом долго терла лапами язык, чтобы избавиться от мерзкого вкуса. Зато потом ей попались короткие и толстые картофельные палочки, густо посыпанные солью и сладко пахнущие жиром. Луса проглотила их в один миг и потом дочиста облизала лапы. В жизни она не ела ничего вкуснее этого!
На следующее утро она забрела в небольшой парк, где густые кусты спрятали ее от назойливых плосколицых детенышей, которые целый день бегали и пищали птичьими голосами. С наступлением ночи Луса снова отправилась в путь к горе в виде медвежьей морды, и шла, пока не кончились силы, прячась от плосколицых, ярких огней, тявкающих животных и рычащих огнезверей. Идти было легко, прятаться еще легче. Если это и есть жизнь в дикой природе, то непонятно, почему Кинг так не любил говорить о ней? Здесь же все так просто! Луса сразу во всем разобралась и быстро научилась находить еду и укромные местечки для ночлега.
На третью ночь Луса проснулась и поняла, что погода изменилась. Тяжелые тучи низко повисли над землей, и весь мир закутался в туман. Не было видно ни звезд, ни горы, Луса с трудом различала собственные лапы. Влажный воздух сразу осел на шерсти, капли усеяли морду. Луса побоялась отправляться в путь, не видя ни горы, ни Арктура, поэтому поглубже зарылась в берлогу под корнями дерева и стала ждать, когда небо прояснится.
Под утро туман пролился дождем, и бедная Луса вымокла до костей. Только к вечеру, когда тучи немного рассеялись, она осмелилась высунуть нос из своего укрытия и с радостью увидела величественный силуэт горы на фоне быстро темнеющего неба. Луса поспешно пустилась в путь и вскоре подошла к краю новой тропы плосколицых, которая была гораздо шире всех, встречавшихся ей раньше. От тропы сильно пахло огнезверями, которые то и дело пробегали по ней в обе стороны.
Луса поежилась. Эта тропа была территорией огнезверей. Она задумчиво походила туда-сюда, несколько раз принюхалась и поскребла когтями твердую землю дороги. Путь к медвежьей горе лежал через эту дорогу, вот только как это сделать? Может быть, безопаснее всего будет пойти вдоль дороги и поискать безопасное место для перехода?
Луса зашагала вперед, бросаясь в кусты при каждом приближении огнезверя. Сначала огнезверей было очень много, но с наступлением ночи они пробегали все реже и реже.
Луна стояла на самой вершине неба, а низкие тучи клочьями паутины разлетелись во все стороны, когда Луса учуяла запах еды. В эту ночь она совсем ничего не ела, потому что берлоги вдоль тропы были слишком ярко освещены, и она боялась к ним приближаться. Но этот запах раздавался где-то совсем рядом. Луса встала на задние лапы и как следует принюхалась.
Запах доносился с тропы! Луса встала на все четыре лапы и прошла вперед, пока не заметила какой-то сверток, валявшийся посреди дороги. Луса снова повела носом и задрожала. Пахло вкусными картофельными палочками, которые она попробовала недавно!