Чаще всего причиной пустующего двода был осенний ливень. Дети не любили дожди (исключением выступал лишь летний дождь, под который все, словно на зов горна, начинали плясать и напевать занимательную песенку:
"Капай-капай дощику,
Зварим тобі борщику").
Особенно дети массово начинали пропадать со своих квартир с приходом тепла, и их не возможно было загнать домой аж до позднего вечера, даже на перекус. Тогда и появилась мода у заботливых мамочек, открывать окна, выходящие во двор и во весь голос кричать:
- Максим (а может Паша, Витя, Катя, Таня...), живо домой! Иди есть!
И, дети, боясь этого крика, а точнее получить наказание за то что не дома, поворачивали головы мгновенно, даже если их и не звали таким-то именем.
В их дворе самым модным именем считалось Саша. Здесь обитали Саши не только разных возрастов, но и даже полов (только девочек призывали чаще Шурами). Однажды, в прошлом году, примерно в начале лета, здесь случилась довольно смешная ситуация. Какая-то мамочка, не в силах докричаться до собственного дитя, выкрикнула злобно: "Шурка, домой!". И за мгновение двор опустошился почти на половину. Из него сбежало: двадцать три мальчика (четыре из которых пришли вместе с толпой из соседнего двора, в надежде поиграть в футбол), девять девочек, семь старичков, три старушки, три мужчины (один из них выбивал ковёр, второй ковырялся с запачкаными до локтей в смазку руками, в припаркованной под деревом серой "Волге", пытаясь разобраться, что же не так с мотором, а третий ели успел только выйти с подъезда, размахивая пустой авоськой, направляясь в продуктовый магазин за кефиром), и одна маленькая беленькая болонка, которую хозяйка отпускала на самовыгул, пока кто-то из членов её семьи пребывает во дворе.
А иногда у мамочек случался синхронный крик, и тогда невозможно было понять, кого именно зовут. Именно этот крик "Миша-Коля", заставил Нину отвернуться от окна и подумать:
"Да где ты подевался?! Иди уже скорее домой".
Набирая с терелки последнюю ложку борща, Нина молча слушала наставление:
- ...принимайся за выполнение домашнего задания. После этого поможешь мне почистить картофель на ужин. Если управишься пораньше, то можешь гулять аж до возвращения родителей с работы.
Качнув послушно головой, Нина засунула в рот недоеденный кусочек пампушки. Взяв в руки посуду, поднялась из-за стола. Она её намеривалась помыть за собой, но бабушка отобрав, сказала:
- Я сама. Иди к себе в комнату.
Переодевшись в домашние колготы и платье, Нина умостилась за рабочий стол. Вытрусила с портфеля всё содержимое, разобрала по кучкам: тетрадки в одну, учебники в другую, пенал к подставке для ручек, дневник перед собой. Принялась выполнять домашние задания. Разобравшись с украинским языком, взяла в руки учебник по математике. Открыла на нужной странице. Прочитав условие задачи, поставила локоть на стол. Подперая кистью руки щеку, недовольно протянула:
- Противная, непонятная математика. И зачем только придумали эту науку?... Завтра пятница, у меня нет этого предмета. Почему тогда я должна себя мучить?
Немного замечтавшись, добавила:
- А потом суббота и воскресенье. Нужно будет завтра не тратить деньги в столовой. Лучше откладу, лишний разок прокачусь вместе с Ласточкой, - довольно захихикала.
* * * * *
На звук будильника живо выскочив с кровати, Нина быстро заслала постель, переоделась в коротенькое красное платьице с пышной юбкой и длинными рукавами. Дотянувшись, застегнула сзади на шее пуговицу, спереди поправила воротник. Причесала волосы, заплела в косу. Прыгая то на одной, то на двух ногах, доскакала до гостиной, где на диване сидели её родители. Анатолий Васильевич просто смотрел телевизор, а вот Лариса Фёдоровна, держа на коленях коробку с швейной фурнитурой, выбирала подходящую нашивку, чтобы пришить к свитеру Нины. Так поступали в то время почти все со страны советов. С трудом доставали нашивки, наклейки, или откуда-то их вырезали, даже толком не понимая, что на них написано. Ведь их ценность заключалась в иностранной надписи, считая: иностранное - значит сто процентно модное.