— Мать родная! — воскликнул Гриш и встал. — Верно ведь! Из этого дома… — он пошел вперед и стал заглядывать внутрь через пустой проем, — вполне можно собрать хотя бы три стены. Вот вернусь с осеннего лова и помогу тебе, Семэ, разобрать и поставить горницу. Пойдет?
— Пойдет! — невозмутимо ответил Сенька, попыхивая трубкой.
— Когда едешь? — настороженно спросил Куш-Юр.
— Послезавтра.
— Фи-ю-у… — свистнул Куш-Юр. — Вот нечистая сила! А я хотел свадьбу справить. Теперь вроде ждать нечего. Надоело уже.
— Давай, давай… — возбужденно вскочил Сенька.
— Чудесно-расчудесно! — потирал руки Гриш, придвигая гармошку. — Завтра, а то некогда… И мне бы тоже надо справить небольшое новоселье.
— А что? — обрадовался Куш-Юр. — У меня тоже свадьба-то небольшая. Соберемся здесь и — дело с концом. Сулея-то, наверно, у тебя есть?
— Есть! Брал на пароходе. — Гриш взял в руки тальянку.
— И у меня есть, даже не одна…
Сенька понял, что праздновать придется единожды, и заскучал, зевнул даже.
— Елення, идите сюда! Быстро-быстренько! — позвал Гриш и начал легонько наигрывать.
Сразу появился Илька, а за ним Елення и Ичмонь.
— Завтра новоселье и свадьба Романа с Сандрой за одним столом! Каково?!
— Ой, беда-беда! — хлопнула Елення себя по бокам. — Новоселье и свадьба? А венчались?
— Нет, не будет венчания! Сандра согласна! — отрубил Куш-Юр, улыбаясь.
— Вот это да-а!.. — засмеялась Елення. — Совсем по-новому!..
— Мы тоже по-новому, — похвасталась Ичмонь-Верка. — Ведь по-новому, Семэ?
— Пойду скажу, чтоб готовилась Сандра к свадьбе. У нас есть чем угостить.
— И нам не надо готовиться — с вонзевого лова привез осетрины, балыка и прочего разного. Только испечь разве шаньги. — Гриш заиграл громче, а у ног его сидел Илька и затаенно слушал, глядя на отца.
Куш-Юр, попрощавшись, пошел из ограды. За ним, только в другую сторону, потянулись Германец и Ичмонь, взявшись за руки. Гриш крикнул им вслед:
— Погодите немного, в решете сур вынесу! — и засмеялся. Засмеялись и другие.
Елення засуетилась. А Гриш уселся на ступеньку крыльца и заиграл вовсю, с прибаутками, веселя ребят.
Назавтра состоялось новоселье со свадьбой.
Гриш вернулся с осеннего лова и, управясь мало-мальски с домашними делами, собрался было разобрать старый дом, чтобы пристроить три стены к Сенькиной избенке. Но Сенька раздумал.
— Нет, это елунда, — лепетал он, сидя на крыльце Гриша. — Заводить так заводить новый дом, как у тебя. Куплю лошадь и буду возить себе лес. Избенка еще телпит год. Сколо зима, подделжат слеги. Есть деньги. Вот только найти коня холошего. Гажа-Эль, помнишь, сказал на свадьбе Куш-Юла и Сандлы: «Я отказался от этой тлухлятины, а ты залишься на нее. Купи коня, пока дает деньги Паласся. Вози лес, а желебца продай. И будет новый дом…»
— Что-то я не слышал на новоселье-свадьбе такие слова. — Гриш стоял перед старым, ушедшим в землю домом.
— Конечно, не слышал, — хмыкнул Сенька. — Ты только кличал: «Голько! Голько!», а мы лазговаливали да дули вино…
— Ну смотри, тебе жить. Верно, трухлятина…
А перегораживать Обь и ловить рыбу до загара Сенька согласился. Возили на Карьке жерди и ждали, когда встанет Обь.
В один из дней, ранним солнечным утром, лежа в кровати, Сандра прошептала мужу, что она, кажется, беременная. Вот тут шевелится, мол. Куш-Юр пощупал — верно. Оба обрадовались — значит, Сандра не хабторка, как при Мишке-Караванщике, нашла себе настоящего, любящего друга, Романа. Дочку или сына родит — все равно. Сандра будет матерью. Вот вам и наказание от Бога за житье с неверующим человеком.
Узнала об этом хозяйка квартиры Марпа. И Елення. Пошел по селу слух, что Сандра беременная. А Куш-Юр ходил, счастливо улыбаясь.
Глава 11
Костер
Варов-Гриш, Гажа-Эль, Сенька Германец и другие селяне, одетые в малицы и кисы, но без ремня, стало быть, не по-рабочему, столпились на южной окраине села. Велел Куш-Юр собраться именно здесь. Это место, самое высокое в Мужах, в стороне от домов, выбрал обдорский человек Будилов для установки радиомачты, для строительства каменной моторки и почты.
— Место подходящее. — Варов-Гриш стоял на высоком яру, над застывшей Обью, освещенной слабым солнцем. — Во-он видно все! Как вы думаете-гадаете?
— Никак не думаем. — Гажа-Эль стоял рядом с ним. — О, сельсовет идет!..
Куш-Юр неторопливо поднимался по отлогому склону, внимательно разглядывая гору: крупные горбатые кочки, словно бородавки на ровной плоскотинке, взъерошенные кусты, невысокие елки и редкие кедры…