Илька долго вертел в руках листочек, думая, что нарисовать. Потом взялся и не торопясь, по памяти воспроизвел карандашом рабочего с засученными рукавами, в переднике, с молотом в руке, кующим на наковальне железо, от которого брызгали искры. Такой рисунок, слегка выпуклый, он видел на светлой, круглой монете среди других, меньших монет, когда отец принес зарплату за стройку югыд-би.
— В-во! — восхитился Федюнька и встал на ноги, чтобы показать всему классу рисунок брата. — Смотрите, как Илька здорово нарисовал!
Все смотрели, а учитель похвалил:
— Молодец! Изобразил рабочий класс!
— Я еще не то нарисую, если будет бумага листами, — сказал Илька. — Сейчас пойдем в лавку и узнаем…
Когда кончились занятия, Илька, Федюнька и Венька сразу же кинулись к нарточке — Илька решил домой не заезжать, а прямо в мир-лавку к дяде Васе. Может, уже не застать бумаги.
— Скорей! — торопил он Веньку и Федюньку.
Ребята дотащили нарточку до мир-лавки, забежали в нее. Их долго не было, Илька нетерпеливо поджидал.
Наконец появился Венька.
— Ну как? Есть бумага? — спросил Илька.
— Э-э… — махнул Венька рукой. — Полно народу, не пробьешься. И не видно никакой бумаги. Поехали!
Илька запротестовал:
— Не поеду! Зайду сам…
Он встал на костыли и заковылял в лавку.
— Ничего не видно отсюда, — пожаловался Венька.
Илька вытягивал шею и заметил в просвете дядю Васю.
— Дядя Вась! — закричал Илька что было силы. — Бумага есть? Листами! Хорошая!..
Все оглянулись. Петул-Вась вытянул шею.
— Кто там кричит? Илька?.. Кажется, есть. Немного погоди. — Он стал отпускать товар.
— Есть есть бумага! — ликовал Илька. — Иди, Федюнька, к маме! Скажи, чтобы шла скорее сюда…
Пришла вскоре Елення. Илька поведал о бумаге, которую раздал на уроке рисования учитель. Он же надоумил обратиться к Петул-Васю.
— Погоди, мамэ, покупать кастрюлю, — не терпелось Ильке. — Бумагу надо сперва, бумагу!..
Бумага оказалась в другом отделе, и Петул-Вась отпустил Еленне кастрюлю и чайную чашку, а потом сходил за бумагой.
— Вот такие листы, гладкие, чуточку просвечивают. — Петул-Вась положил несколько листов перед Илькой. — Годится?
— Еще бы! — Илька опять понюхал и зажмурился. — Ах какие листы!
Елення, щупая бумагу, тоже похвалила.
Вечером Гриш увидел дома бумагу, свернутую в рулоны.
— О, какая гладкая скользкая бумага! — Гриш щупал листы.
Февра улыбнулась:
— Теперь намалюешь что-нибудь…
— А что? Нарисую обязательно. Надо только подумать хорошенько.
Потом все вышли куда-то, а Илька, развернув бумажный лист, начал размышлять:
«Что же делать? Что же делать? Хочется мне ой как рисовать. Надо сперва отрезать кусок».
Он заковылял к столику, взял ножницы и вернулся на место.
Зашел Венька с букварем.
— Иди, иди сюда, — заторопил его Илька. — Помоги мне отрезать ровнее кусок. Не терпится рисовать.
— О-о, сколько бумаги у тебя! — Венька, не раздеваясь, подошел к нему, положил букварь перед ним на стол и отчеканил: — Домашнее задание выполнено!
— Молодчина! — ответил Илька и вдруг радостно воскликнул: — Мама дорогая! У нас же не хватает букварей! Сделаю букварь, а эту… — он стукнул по всамделишному букварю, — отдадим кому-нибудь. А?
— Как сделаешь? — не понял Венька.
— Срисую, и все! На этой бумаге! Вот будет здорово! Самодельный букварь!
Возились долго и разрезали все листы. Сложили вместе, в виде тетрадки. Они убрали два лишних листочка, и один достался Веньке.
— Спасибо, — радовался друг. — Я тоже буду что-нибудь чертить.
— Ты же чертежник, а я — художник, — смеялся Илька. — Сшить бы листочки тетрадкой, и можно рисовать…
Пришли домой Федюнька и Февра. Оба в снегу, с прилипшими к одежде былинками сена.
— Вот тебя и надо, — Илька повернулся к сестре. — Быстренько сшей листочки, как тетрадку.
— Зачем в тетрадку? — изумилась Февра. — Не хватает, что ли, тетрадок?
Илька и Венька рассказали про самодельный букварь.
— Правильно, — ликовал Федюнька. — А этот букварь отдадим учителю.
Февра нашла у матери иголку с оленьими жилами и сшила тетрадку.
— Пойдет! — одобрил Илька.
— Крепко сшитая — жилами! — затараторил Федюнька.
Когда пришла в избу мать, засмеялась, рассматривая тетрадку.
— Надо было взять нитки, а не жилы. Эх ты, Феврення!.. Ну да сойдет как-нибудь. Рисуй, увидим!..