В сентябре 1960 года она была в Варшаве, где участвовала в дискуссии в Польском институте международных отношений, встречалась 9 сентября с польским министром иностранных дел Адамом Рапацким. (С 1956 по 1968 г. он был министром иностранных дел Польши. Известен планами создания безопасной зоны в Центральной Европе. Его цель сводилась к запрещению установки американских ракет средней дальности в ФРГ.) Во время бесед она поняла озабоченность Польши ремилитаризацией ФРГ, но была убеждена в том, что до тех пор, пока Германия будет членом НАТО, миру во всем мире ничего не угрожает. В связи с этим она высказалась против предоставления Федеративной Республике атомного оружия. Расисты и консерваторы недолюбливали и часто критиковали ее. Католическая иерархия США и, в первую очередь, кардинал Спелльман высказывали недовольство Элеонорой, которая выступала против выделения государственных средств приходским школам, в этом она видела нарушение закона об отделении церкви от государства. Однажды она присутствовала на одном из мероприятий в Бронксе, районе Нью-Йорка. Подошло такси, чтобы развезти участников собрания. Элеонора решила сэкономить и поехать домой в метро; в переполненном вагоне какая-то женщина наступила ей на ногу. Элеонора стала громко выговаривать ей. В этот момент мужчина, читавший книгу поднял голову и, узнав миссис Рузвельт, уступил ей место. И тотчас ее узнали другие пассажиры. Позже, вспоминая этот случай, она говорила: «Рада, что многие люди помнят Франклина».
Элеонора поддерживала теплые отношения с детьми, никогда не забывая дни рождения сыновей, невесток и многочисленных внуков. Особенно хорошо она чувствовала себя на семейных встречах, когда под одной крышей и под ее крылом собирались три поколения Рузвельтов.
Лишь немногие знали, что Элеонора страдала лейкемией. Она никогда не жаловалась на свой недуг. Осенью 1962 года ей стало ясно, что остались лишь месяцы, а может быть, и недели. У нее были сильные боли. Иногда настолько сильные, что она просила не продлевать ее страдания, а помочь спокойно умереть. Всем, кто справлялся о ее здоровье, она говорила: «Смерти я не боюсь». 7 ноября 1962 года в возрасте 78 лет Элеонора Рузвельт умерла. Свой последний приют она нашла в розариуме Хайд-Парка рядом с мужем. В «Нью-Йорк Таймс» известие о ее кончине появилось под заголовком: «Она была символом новой роли женщины в мире».
В «Большой белой тюрьме»
Бесс Трумэн (1885–1982)
12 апреля 1942 года, после скоропостижной смерти Франклина Делано Рузвельта, Гарри С. Трумэн занял президентское кресло Его жене Бесс было в то время 60 лет, она была самой старшей Первой леди в американской истории. Роль супруги президента пришлась ей не по душе. Репортеров она не любила и отказывалась давать пресс-конференции. В отличие от Элеоноры Рузвельт, она не собиралась посещать шахты.
Адам Клайтон Пауэл, негритянский конгрессмен из Нью-Йорка, заметил сердито, что она не Первая леди Америки, а «Последняя дама страны». Пауэл чувствовал себя оскорбленным, потому что Бесс Трумэн пригласила в Белый дом представительниц организации «Дочери американской революции», которая отказалась предоставить концертный зал его жене, пианистке Хейзел Скотт. Бесс искренне сожалела об этом, а президент Трумэн считал, что после подобного скандала Бесс вообще не должна принимать в Белом доме этих женщин. Клэр Бут Льюс, член палаты представителей от республиканской партии, назвал жену президента Трумэна «подобие Первой леди». После победы мужа на выборах в 1948 году Бесс Трумэн ответила ему: «Может быть, сейчас даже Клэр Бут будет считать меня настоящей Первой леди?»
По мнению Гарри Трумэна, как Пауэл, так и Льюс оскорбили его жену, и во время своего правления он никого из них не приглашал в Белый дом.