В ходе предвыборной кампании им было не до свадебного путешествия, но Бетти была счастлива. «Если бы я не встретила Джерри, второй раз я бы никогда не вышла замуж», — сказала она.
Через три недели после свадьбы Форд победил на выборах, и они переехали в Вашингтон. Бетти нравилось в столице, где ей суждено было прожить более трех десятков лет. Она помогала мужу в его бюро в Капитолии, вела домашнее хозяйство, принимала участие в общественной работе. «Я делала все, что ожидали от супруги политика. Я даже брала уроки риторики, чтобы научиться произносить речи», — рассказывала Бетти. Она сотрудничала с различными женскими организациями: с «Клубом жен конгрессменов», «Клубом конгрессменов», «Клубом жен республиканцев».
Друзья шутили, что ей не стоит ревновать мужа к другим женщинам, так как «Джерри женат на своей работе».
Когда Бетти незадолго до свадьбы спросила знакомых Форда, что они о нем думают, они ей откровенно ответили: «Если ты сможешь понять, что политика для него важнее брака, если ты сможешь примириться с этим, тогда у вас будет счастливая семейная жизнь; в Вашингтоне вы, конечно, составите хорошую пару».
Через два года после свадьбы, в 1950 году, Бетти родила сына Майкла Джеральда, в 1952 году Джона Гарднера, в 1956 — Стивена Мейгса и в 1957 году дочь Сьюзен Элизабет.
Как и ее муж, Бетти была заядлым спортивным болельщиком. Ее любимыми видами спорта были плавание и лыжи. Кроме того, она увлекалась садоводством.
В 1965 году Джеральда Форда избрали председателем республиканской фракции в палате представителей, что еще больше втянуло его в политику. Это назначение Бетти комментировала следующими словами: «Палата представителей получила еще одного предводителя меньшинства, а я потеряла мужа».
Форд допускал, что частое отсутствие дома ведет к напряженным отношениям в семейной жизни, хотя он всегда звонил жене, если задерживался. В одном из интервью Бетти сказала: «Я всегда протестовала против его частого отсутствия и чувствовала себя ужасно одиноко». Как-то она проснулась среди ночи и увидела мужа возле кровати. От неожиданности воскликнула: «Что ты здесь делаешь?»
Однажды вечером, в августе 1964 года, открывая окно, она растянула себе мышцы на шее. Утром проснулась с онемевшей рукой. В больнице врачи определили нервные судороги; несмотря на лечение, боли не проходили, к тому же обострился ревматизм. Все чаще она стала прибегать к болеутоляющим средствам. В 1970 году обратилась за помощью к психиатру, и ей стало лучше.
Бетти настаивала, чтобы Джерри оставил политику. Он обещал, что в 1974 году будет в последний раз выставлять свою кандидатуру на выборах депутатов конгресса, но важные события вынудили его все же изменить планы.
В октябре 1973 года вице-президент Спиро Т. Агнью, обвиненный во взяточничестве, вынужден был уйти в отставку. Ричард Никсон назначил Джеральда Форда вице-президентом, в декабре конгресс поддержал это назначение, и неожиданно Бетти стала Второй леди Америки. Новые обязанности она выполняла с удовольствием.
Спустя восемь месяцев из-за дела «Уотергейт» Никсон вынужден был уйти в отставку, и 9 августа 1974 года Джеральд Форд был приведен к присяге как 38-й президент Соединенных Штатов. Бетти не могла поверить, что муж стал президентом. О впечатлениях во время приведения к присяге она рассказывала: «Я чувствовала себя так, как будто я сама приношу присягу». И была растрогана, когда ее муж сказал: «Ни перед кем у меня нет никаких обязательств, только перед моей женой — любимой супругой». Но после приведения к присяге ее охватили сомнения: «О Боже, какие трудности ожидают меня!»
«Этот дом стал могилой. Хочу, чтобы здесь пели», — сказала она сразу же, как только они въехали в Белый дом. Она устраивала приемы, приглашала друзей и знакомых, внесших оживление в резиденцию.
При Никсоне караулу было приказано не отвечать на приветствие президента и не вступать с ним в разговор. Бетти отменила все это, стремясь создать непосредственную, искреннюю атмосферу и подчеркивая при этом: «Джерри и я простые люди, мы любим общество».
Бетти Форд была популярной Первой леди. Она не избегала журналистов, охотно давала интервью, имела гораздо больше контактов с прессой, чем Пат Никсон. Ее личный пресс-секретарь Шейла Рабб Вайденфельд считала важнейшей задачей заботиться об имидже президента и его жены. Она не устраивала постоянных пресс-конференций, потому что Бетти на официальных встречах с журналистами всегда была немного возбуждена и легко могла испортить отношения с кем-либо. Она предложила Бетти поддерживать контакт с прессой в неформальных беседах, участвуя в различных мероприятиях. Журналистам нравились эти легкие разговоры с супругой президента, потому что она не только не уходила от спорных тем, но и сама обсуждала их непринужденным образом. Бетти любила журналистов, и за это пресса относилась к ней с большой симпатией.