Вечер 4 ноября 1980 года, в день выборов, Нэнси с мужем приготовились провести у телевизора, чтобы всю ночь следить за отчетами. Закутавшись в мохнатое полотенце, она вышла из ванной комнаты и посмотрела на экран: «Я позвала Ронни. Он прибежал из-под душа, и к нашему удивлению, мы увидели супругов Картер, которые признали свое поражение. И вот мы стояли, закутанные в мохнатые полотенца, пытаясь осознать невероятную правду, что он стал президентом Соединенных Штатов, а я Первой леди», — вспоминала позже она.
В американской прессе Нэнси критиковали за то, что в период между победой на выборах мужа и введением в должность она слишком открыто показывала нетерпение по поводу того, что все еще не имеет неограниченного доступа к Белому дому. Она потребовала от Картеров покинуть резиденцию и переехать в особняк. Кроме того, ее упрекнули в том, что она приняла подарок от Дома мод — платье на день приведения к присяге мужа. На торжествах по случаю инаугурации на ней были украшения, бесплатно предоставленные двумя ювелирными магазинами, что послужило фирмам самой дешевой и действенной рекламой. Обеспеченные друзья Рейгана подарили им новый фарфоровый сервиз и финансировали новую обстановку и ремонт части помещений Белого дома. Обо всем этом позаботилась Нэнси.
Во время предвыборной борьбы 1980 года она допустила серьезный промах, из-за которого ее стали подозревать в расистских предрассудках. В Чикаго на одном из приемов она разговаривала с мужем по радио. Из-за метели он застрял в аэропорту Нью-Гемпшир. Ей хотелось, чтобы он был рядом и смог увидеть сам «всех этих белых красивых людей». В зале были и негры. Позже Нэнси извинилась и заявила, что думала совсем иначе. В этой связи пресса вспомнила, что ее отец в Чикаго был известен не только профессиональными способностями нейрохирурга, но и расистскими взглядами.
Торжества по поводу введения Рейгана в должность 20 января 1981 года явились не столько демонстрацией хорошего вкуса, сколько чванства, бесцеремонно выставленного напоказ. На президенте была рубашка стоимостью 1250 долларов, специально сшитая для него в Беверли-Хиллз портным Фрэнком Мариани. Платья присутствующих дам были из самых дорогих и изысканных модных салонов: Адольфо, Блэз, Ив Сен-Лоран, Геленес, де ла Рента, Хальстон. Одна из подруг Нэнси привезла на торжества в Вашингтон коллекцию из двадцати одной шубы.
На фоне такого потрясающего великолепия Первой леди нужно было чем-нибудь отличиться, чтобы превзойти в блеске других. Честолюбивая Нэнси Рейган стремилась стать законодательницей американской моды, подобно Жаклин Кеннеди. Но между двумя дамами была определенная разница. Жаклин Кеннеди вошла в Белый дом, будучи на двадцать два года младше. Нэнси так хотелось узнать тайну успеха Жаклин Кеннеди, что в 1981 году она привлекла к сотрудничеству Летицию Блодридж, чтобы та ввела ее в вашингтонское общество (Л. Блодридж тесно сотрудничала с Жаклин Кеннеди). Ей даже было предложено пожить некоторое время в Белом доме.
Нэнси Рейган считалась довольно заурядной, старомодной, традиционно настроенной Первой леди. Этот имидж жены нравился Рейгану консерватизмом, что соответствовало политике и ценностям, которые он представлял.
Американская общественность была возмущена, когда Нэнси рассказала одному репортеру, что у нее рядом с кроватью спрятан «маленький пистолетик». Эти и другие высказывания исходили не от самой Нэнси, а от ее пресс-секретаря, Робины Ор, пятидесятилетней журналистки из «Окленд Трибьюн», присутствовавшей на всех интервью, которые давала Нэнси. Ор сделали козлом отпущения, уволив через двадцать восемь дней работы.
9 февраля 1981 года Нэнси встретилась с 75 репортерами и журналистами, чтобы представить им весь свой штаб сотрудников во главе с шефом Питером Мак-Гойем и новую пресс-секретаршу Шейлу Пате. Журналистов предупредили: вопросов не задавать. Элен Томас, корреспондентка, уже много лет аккредитованная в Белом доме, попыталась все же задать вопрос, но Первая леди резко прервала ее замечанием: «Элен, у нас не пресс-конференция». После этого всем присутствующим было предложено посмотреть двенадцатиминутный фильм о проблемах пожилых людей, так как Первая леди хотела заняться именно этим. Когда фильм закончился и зажегся свет, Нэнси уже не было в зале.