Яванский человек, вылепленный Дюбуа
Однако непрерывные споры о том, чем следует считать его находку, подействовали на него угнетающе. Он утверждал, что яванский человек - это недостающее звено между человеком и человекообразной обезьяной, а не человек, как полагали многие другие специалисты. После того как его точка зрения была отвергнута, он заперся в своем гарлемском доме и не принимал почти никаких посетителей, прервав свое добровольное затворничество лишь за несколько лет до смерти, последовавшей в 1940 году.
Гарлемский дом Дюбуа
Новый ключ к прошлому человека был найден 21 октября 1907 года в Германии. В этот день двое землекопов работали в большом песчаном карьере под Мауэром. Там уже было найдено несколько окаменелостей, и геологи из Гейдельбергского университета договорились с владельцем карьера, что их будут оповещать о находках любых костей, и особенно похожих на человеческие. В этот день, копая на глубине около 25 метров, один из рабочих ударил лопатой по большой челюсти и переломил ее пополам. Челюсть походила на человеческую, но была такой большой, что вряд ли могла принадлежать человеку. Рабочие отнесли обломки хозяину, и тот немедленно сообщил об этой находке в Гейдельберг профессору Отто Шётензаку. Профессор поспешил в Мауэр, забрал челюсть, очистил ее, скрепил половинки и продолжал подробно изучать со все возрастающим волнением. Челюсть была настолько широкой и толстой, что без зубов ее вполне можно было принять за челюсть крупной человекообразной обезьяны. Но зубы были явно человеческие, причем удивительно походили на зубы современного человека. Корни их были больше, чем у наших, и сами они были чуть крупнее, но все признаки, отличающие зубы современного человека от зубов человекообразных обезьян, оказались налицо - в том числе небольшие клыки и стертая поверхность коренных зубов. В монографии, посвященной этой находке, Шётензак на основании одной лишь этой нижней челюсти создал новый вид человека - Homo keidelbergensis, гейдельбергский человек. Теперь гейдельбергский человек считается европейским представителем широко распространенного вида - человек прямоходящий.
Родной город Дюбуа в 1952 году назвал его именем улицу
По одной лишь челюсти невозможно составить сколько-нибудь полное представление о внешности гейдельбергского человека. Гораздо больше сведений дало место, где он был открыт. Окаменевшую челюсть нашли в слое, где оказались и окаменелости различных вымерших животных. Поскольку время, когда существовали эти животные, было известно, гейдельбергскую челюсть удалось датировать достаточно точно. Тот, кому она принадлежала, жил около 500 тысяч лет назад. Столь огромный возраст говорил о многом: это были первые сведения о том, что человек забрался так далеко на север Европы, в царство холодных зим, уже очень рано.
Виднейший музей США избрал Дюбуа своим почетным членом
Но, несмотря на всю ценность челюсти, она давала слишком мало материала для того, чтобы судить о происхождении гейдельбергского человека. И миновало почти двадцать лет, прежде чем была найдена схожая окаменелость - на этот раз под Пекином и лишь после длительных систематических поисков. Собственно говоря, открытие пекинского человека в 1927 году потребовало почти столь же блестящей научно-детективной работы, как та, которую проделал Дюбуа на Яве.
Дюбуа в возрасте 80 лет с Францем Вейденрейхом (слева), прославившимся исследованиями пекинского человека, во время визита Вейденрейха в Лейден
Пекинский человек пополнил генеалогическое древо человека только потому, что группа ученых отправилась в Китай с единственной целью отыскать его там. Даже после успеха Дюбуа на Яве идея поисков древнего человека в Китае могла увлечь лишь тех, кто был готов посвятить жизнь поискам иголки в бесчисленных стогах сена. Однако шведский геолог Йон Гуннар Андерссон и канадский анатом Дэвидсон Блэк не сомневались, что предок-человек обязательно отыщется в Китае - надо только искать долго и упорно.
Их уверенность опиралась на геологические данные, которые свидетельствовали, что климат и рельеф древнего Китая были вполне подходящими для первобытного человека, а также на теорию, что ход эволюции во многом зависит от климатических условий. А к тому же одна - единственная дразнящая окаменелость как будто указывала на то, что некогда в Китае действительно обитал какой-то древний примат.
В 1899 году врач-европеец, зайдя в лавку пекинского аптекаря, заметил в его ступке среди прочих "костей дракона" окаменевший зуб необычной формы. Вместе с сотней других костей, которые врач собрал у пекинских аптекарей, этот зуб был отправлен Максу Шлоссеру, профессору Мюнхенского университета. Шлоссер опознал в нем "третий верхний левый коренной зуб, принадлежавший либо человеку, либо антропоидной человекообразной обезьяне, до сих пор науке неизвестной", и оптимистически предсказал, что дальнейшие розыски несомненно могут увенчаться находкой целого скелета древнего человека.
Однако розыски эти начались только в 1921 году, когда археологическая партия во главе с Андерссоном приступила к раскопкам неподалеку от деревни Чжоукоудянь, в 40 километрах к юго-западу от Пекина. Для расколок был выбран холм Куриные Кости вблизи заброшенной известняковой каменоломни, но затем Андерссон случайно услышал, как его рабочие удивлялись, почему он решил копать именно в этом месте - ведь за деревней, на холме Кости Дракона, возле Другой заброшенной каменоломни, можно отыскать куда больше окаменелостей. Андерссон не пренебрег их мнением, перебрался на холм Кости Дракона и очень скоро убедился, что рабочие дали ему хороший совет. В известняковых отложениях под древней пещерой на обрыве были вкраплены кусочки кварца. Сам по себе кварц в известняк попасть не мог - это Андерссон знал хорошо. Значит, его сюда кто-то принес - возможно, какой-то древний человек, изготовлявший из него орудия. Андерссон прижал ладонь к известняковой стене и сказал: "Я чувствую, что тут покоится прах одного из наших предков. Остается только найти его".
В породе обнаружилось очень много окаменелостей, которые были отосланы в Швецию для изучения. Оказалось, что они принадлежали двадцати различным млекопитающим, по большей части вымершим, но отыскать андерссоновского предка оказалось не так-то просто. Был найден коренной зуб - его ошибочно сочли зубом человекообразной обезьяны. Только в 1926 году, когда один из сотрудников Андерссона, разочаровавшись в поисках, вернулся в Швецию и раскопки были прекращены, более тщательное исследование этого коренного зуба и еще одного, найденного позже, показало, что они могли принадлежать человеку.
Зубы отправили обратно Андерссону, и тот передал их на экспертизу Дэвидсону Блэку, заведовавшему кафедрой анатомии в Пекинском объединенном медицинском колледже. Блэк приехал в Пекин в 1919 году, когда Рокфеллеровский фонд финансировал организацию колледжа. Он твердо верил, что в Китае должны быть остатки древнего человека, и принял это место в надежде выкроить время и на поиски окаменелостей. Однако в самом начале его преподавательской деятельности советник Рокфеллеровского фонда, инспектировавший новый колледж, рекомендовал Блэку поменьше заниматься антропологией. "На протяжении девяти месяцев посвящайте себя только анатомии, - писал он, - и тогда никому не будет дела до того, на что вы тратите три месяца летних каникул. Но по меньшей мере ближайшие два года сосредоточьте внимание на одной анатомии".