Я подошла к парню, остановившись лишь в шаге. Кириан посмотрел на меня с непониманием.
- Я убила сотни, Кириан. Тысячи людей. И виновных, и невиновных. Мне два века, и я плохо помню, что такое любовь.
Провидец попытался что-то сказать, но я ладонью накрыла его губы, не давая вставить и слова. Я должна ему объяснить, в кого он влюблен. Потому что он тоже Первый, потому что он знает, кто я, но не знает, что я сделала. Со смертными мужьями такого не было, с ним же… Я обязана. И если после моих слов он не уйдет… Я буду рада.
- Не перебивай. Я просто пытаюсь объяснить тебе, в кого ты влюбился. – я вздохнула. – Кириан, я монстр. И пусть Магия покарает меня за эти слова, но я не огорчусь, если вдруг потеряю силу.
Под сердцем кольнуло, но не так сильно, как я ожидала. Словно Магия и сама подталкивала меня говорить Кириану правду. Ту правду, которую я порой скрывала даже от себя. Впервые я не получу кару за неподчинение и вольнодумие.
- Я не хотела этой силы. Из-за неё прямо у меня на руках умерла лучшая подруга. Из-за неё я потеряла куда больше, чем приобрела. И я изменилась. Образ учительницы, в которую вы с Кастимаром влюбились – не я. Ты видел меня настоящую. Можешь не говорить, я знаю, что ужасна. – я горько усмехнулась. Кириан нахмурился, попытался убрать мою руку от своего лица, но я лишь сильнее прижала ладонь, и парень сдался. – Чтобы я не говорила о принятии и прочем, с собой я так и не смирилась. Не смирилась с тем, что не могла показать себя настоящую собственным детям и мужьям. Я стара, Кир. Не физически, морально. Во мне уже ничего не осталось от того подростка, которого ты видишь перед собой. Я не тот человек, в которого стоит влюбляться.
Я опустила руку. Что ж, всё сказано. Если Кирилл сейчас развернется и уйдет, мне не в чем будет его обвинять. Даже пойму. Если же останется… Я дам ему шанс. Даже не так. Я очень хочу, чтобы он остался, и я смогла дать ему шанс. Шанс нам. Да, я не люблю его, но он мне симпатичен, что мешает мне попробовать? Я устала от одиночества. Я тоже женщина и тоже хочу счастья. Не такого, мимолетного и эфемерного, как с Игорем, нет. Настоящего. Когда просыпаешься радостной только от того, что он рядом. Когда одно его присутствие вселяет уверенность и дарит спокойствие.
Кириан же действительно переживает за меня, пусть и знает меня совсем не долго. Он признал свои чувства, но не стал навязывать мне их. Лишь сказал, что не побеспокоит, дал выбор. Своеобразный, но выбор.
И сейчас Кириан молчал. Просто смотрел на меня и молчал. Мне было непонятно выражение его лица, но я уже догадывалась, что он решил. Грустно улыбнулась. Что ж, значит это не наша судьба. Я опустила глаза, чтобы не показать ему своих чувств и замерла в ожидании, когда он откроет портал и уйдет. А он всё медлил. Медлил и медлил. Что ж, тогда я уйду первая.
Воронка моего портала уже готова была открыться, когда я услышала тихое:
- Дура.
- Что…? – я удивленно посмотрела на парня, скорее инстинктивно, чем осознанно, вздрогнула. Кириан был зол. Очень зол.
Мой узор на его виске прямо на моих глазах превращался в пепел и пачкал белоснежную рубашку парня. Личина тоже сгорела, превращая зеленоглазого брюнета в злющего пепельноволосого Первого.
- Что слышала. Думаешь, расскажешь мне страшилок и я передумаю? Скажу, что вся влюбленность – ошибка и минутное помутнение рассудка? Ты этого хочешь? – лицо Кирилла оказалось в жалких сантиметрах от моего. От парня разило силой, которую он сейчас с трудом мог контролировать. За моей спиной, отзываясь на наши чувства, взметнулось море. Шторм уже готов был накрыть берег.
- А вот не дождешься. Ты прекрасная девушка. И ты не разучилась любить. Иначе не было бы этого. Ты даже не заговорила бы со мной. Махнула бы рукой, как на Каса, и забыла. – Кириан схватил меня за плечи, однако бережно, не причиняя боли. – Ты не нравишься себе? Считаешь себя монстром? Чудовищем? Убила тысячи? – Кир всё перечислял и перечислял, а я сделала то, чего не делала уже очень давно. Заплакала. Увидев мои слёзы, провидец замолчал. Ненадолго.
- Среди нас нет праведников. Учитывая, что и мне предстоит набрать студентов и проводить обряды, то на моих руках тоже скоро будет кровь. Я тоже не в восторге от собственной внешности, но я смирился. Если бы не это, я бы не познакомился с тобой настоящей, - последние слова прозвучали особенно мягко, практически нежно. – Ты не чудовище, ты девушка. Женщина, если уж хочешь. Просто человек, которому пришлось тяжело. Но ты ведь не сломалась. Спустя две сотни лет ты улыбаешься, учишь студентов, шутишь. Даже пытаешься понять, правда ли я влюблен или это блажь. – парень усмехнулся, подушечками пальцев стирая мои слезы, которые бежали по щекам. – И, если ты меня не прогонишь, если позволишь, то я буду рядом.