- Я тоже не жалею, - тихий голос Игоря на периферии сознания. Всё-таки залез… Ну и пусть, воспоминание все равно общее. Да и воспоминанию этому уже больше двух веков.
А после было только черное… Когда мы вернулись из скитаний, то не додумались сразу получше спрятаться. Сменили цвет волос, глаз да чуть сгладили черты лица, но силу свою не скрывали, даже помогали людям первое время. Это стало нашей главной ошибкой. Многим позже, покидая родные дома, мы поняли, что выставлять себя на показ было нашей главной ошибкой. Нас и так боялись, некоторые не любили, кто-то откровенно и в лицо называл нас монстрами, из-за которых всё рухнуло.
Последней каплей для людей стала Мила, которая по глупости и незнанию случайно наделила своего брата магией. Весть об этом разлетелась со скоростью ветра. К нам стали приходить люди: молодые, старики, отчаявшиеся бедняги и богачи, которые просили, умоляли, а некоторые и угрожали, требуя дать им силу. Иногда мы сдавались…
Первым погиб молодой парень, обряд для которого проводил Ян. Девушка этого парня, я не вспомню сейчас её имени, за сутки до этого удачно прошла обряд у Милы. В итоге молодой человек скончался на её глазах и на глазах его родителей. Смерть стала шоком и для нас. Никто и подумать не мог, что такое может произойти. На нас ополчились, обвинили в убийстве. Никто и слушать не хотел о том, что мы не хотели никому зла. В конце концов на нас стали охотиться. Гиблое дело, на самом деле, и мы могли бы просто наплевать на это, но никто из нас не хотел войны. В итоге растворились в мире, стали скрываться и менять фигуры, лица, голоса, но уже не для красоты, а просто для того, чтобы выжить. Нас проклинали в каждом доме, прозвали Первыми. Даже те, кому мы помогали, и кто выжил лишь благодаря нам и нашим силам, отвернулись от нас. Родителями тоже пришлось тяжело. В какой-то момент мы спрятали и их, увезли в другой город, у моря, немного сменили внешность и в конечном итоге оставили.
Воспоминание о моём уходе до сих пор одно из самых болезненных. Я обняла мать, брата, у которого уже была своя семья, племянников, оставила небольшую шкатулку с деньгами и просто растворилась в ночи, создав маскирующий щит. Я слышала рыдания матери, срывающийся голос брата, которые, несмотря ни на что, любили меня. Когда я уходила, мне было тридцать пять лет… Ребята тоже в тот вечер оставили дома.
Мы скрывались всё оставшееся до основания академии время. Тайно следили за родственниками, помогали им, но все незримо. Лишь иногда я передавала небольшие посылки и письма для племянников и матери. Через двадцать лет после моего ухода умерла мать. В последний её вечер я была рядом. Она смотрела на меня и улыбалась. Понимала, что сегодня умрет, но все равно улыбалась. Просто была рада видеть меня. Спрашивала, как я живу, есть ли семья, что мне больше всего понравилось в моих путешествиях. Я рассказывала, сквозь слезы, пытаясь хоть немного улыбаться. Наутро маму нашел брат. Она умерла за пару часов до рассвета у меня на руках.
А вот день основания академии. Это было сто сорок лет назад. Мы, естественно под чужими именами и личинами, явились в этот город как пророки и, якобы на месте появления Первых (что является выдумкой, наш родной город находится в сотнях километрах отсюда) основали школу, в которой люди могли получить силу. Это была не наша воля. Магия приказала, а мы не смогли ослушаться. Мы сказали людям, что Первые возвращаются в наш мир лишь на один день в году и наделяют достойных людей силой. Нам конечно не поверили, попытались убить, но алчность и желание обладать силой все же взяли над людьми верх, и мы набрали первых учеников. Два года прошли спокойно, а потом произошла та трагедия… она всегда смазана в моих воспоминаниях.
А дальше в моих воспоминаниях только свет, правда грязный и гадкий. Как так? Очень просто – Магия показывает радостные момент, в которых участвовали наши студенты: праздники, пикники, соревнования, новогодние вечера и мероприятия… Все эти студенты были мертвы, они не пережили посвящение. Каждый раз, год за годом, мы смотрим на тех, кто погиб фактически по нашей вине. И каждый год количество этих лиц увеличивается. Вот Софи подносит мне венок на праздник весеннего равноденствия, а её парень, Леон, зовет её к костру. Они оба погибли у меня на глазах, каким-то образом умудрившись схватить друг друга за руки перед самой смертью. Мы так и не смогли разжать из ладони. Их похоронили вместе.