Было ещё много лиц. Кого-то я подзабыла, кого-то потеряла буквально прошлой весной. Лица и глаза учеников были наполнены счастьем и светом, но все они были мертвы. Мертвы по моей вине.
Глава 3
Когда я открыла глаза, за окном уже вовсю полыхал день. Мы с ребятами сидели в той же гостиной, а значит сфера Яна вернула нас домой раньше, чем обычно. Помнится, в прошлый раз я очнулась в воздухе над Ниагарским водопадом, а как-то до этого открыла глаза на огромной высоте рядом с пиком Эвереста. Не передать словами, как я испугалась. Нужно будет спросить Яна, где мы были на этот раз.
Я вздохнула, вытерла слёзы. Картинки прошлого постепенно гасли в голове, боль на сердце утихала, но она по-прежнему была со мной. Что ж, судя по тому, что солнце уже в зените, нам пора идти готовиться к обряду.
- Пора, да? – Мила подсела к Яну, и парень сразу обнял девушку, пытаясь успокоить. Смотря на них, я по-доброму завидовала. Всё-таки они вместе уже больше двух веков. Даже дети были. Правда, ни Мила, ни Ян, не стали приводить их в академию. Не хотели, чтобы те подвергались хоть какой-то опасности. Это было лет сто назад. Вроде как где-то на юге теперь живут их правнуки.
- Да.
Голос Аси был хриплым от слез, и мы все, не говоря больше ни слова, разошлись по своим комнатам. Каждому хотелось побыть в одиночестве. Лично мне хотелось просто проплакаться, но я не могла позволить себе сейчас такой роскоши как слабость. Уже больше двух веков не могу себе этого позволить.
Вошла в комнату и подошла к зеркалу. Под глазами, как и обычно после таких путешествий, залегли тени, а сами глаза были красными от пролитых во сне слез. Считай, что и проревелась.
Нет, личину точно нужно состарить ещё на пару лет, а то кто-нибудь может начать задавать неудобные вопросы. Я вздохнула, сбросила личину и пошла готовиться. Заранее рассортировал письма на те, которые просто отправлю и на те, которые отнесу лично. Все зависело от места проживания ученика. Я могла бы переместиться порталом на сотню километров, но обычной учительнице это не под силу, а значит мне нельзя так делать. Закончив с письмами, снова накинула личину и снизила уровень её плотности на пару значений.
Во время посвящения мы все должны быть в своих истинных обликах. Маскировка сгорит прямо на мне, открывая всем меня настоящую. Все увидят меня той, кем я являюсь на самом деле – одной из Первых, чудовищем. Те, кто выживут, конечно забудут всё, что они видели во время обряда, а остальные перед смертью будут видеть меня – виновницу их смерти, холодную и словно безразличную. Как же больно год за годом наблюдать, как в глазах учеников неверие и надежда сменяются ненавистью, болью и злобой.
К слову, каждый раз, после посвящения, мы даем ученикам три выходных. Они едут навещать родителей, а мы развозим письма и сами отходим от их посвящения. Даже сложно сказать, кому такой короткий отпуск нужнее – им или нам.
За делами я даже не заметила, как солнце опустилось к горизонту и наступил вечер. Я последний раз обернулась к зеркалу, разгладила складки на синем платье, отличительным знаком спецов тонкой материи, перекинула на спину распущенные волосы, придерживаемые лишь серебристым обручем, накинула личину и вздохнула. Пора.
Как и в прежние годы, обряд проводили в подвале, в зале спецов, которые тренировали здесь особенно сложные или опасные заклинания. Это огромное идеально круглое помещение, от которого отходит ровно девять коридоров. Один вход и восемь коридоров в Залы Посвящения факультетов. Здесь не было ничего: никаких украшений или цветов, просто голые стены из камня. Лишь арки проходов были украшены резьбой по камню и лепниной, да и то лишь для того, чтобы указать на принадлежность факультета. Со стороны входа установили небольшой помост, на который мы все и поднялись. Перед нами колыхалось море разноцветных платьев и костюмов. Восемь расцветок, восемь специальностей… и восемь чудовищ на воображаемой сцене.
Я посмотрела на ребят. Мила вцепилась в ткань платья, пытаясь скрыть дрожь в руках, Настя перед самым восхождением на помост выпила бутылёк успокоительного, Ася украдкой смахнула слёзы. Парни же напряглись, словно струны. Казалось, стоит дотронуться – и они зазвенят. Или взорвутся. Всем сложно, но мы ничего не можем сделать. Пусть это и прозвучит оправданием, но не мы придумали этот обряд.