— Не смейте так говорить, — хлопнула ладонями по столу Эмма. — Мой отец и дядя были хорошими, лучшими людьми, которые всегда обо мне заботились в отличие от вас!
— Ох, юная леди, — сурово ответила тетушка, — ты ничего не понимаешь, я обеспечиваю тебе светлое будущее, дарую тебе безопасность, а ты абсолютно не ценишь этого.
— Ничего вы мне не обеспечиваете, — закричала Эмма, с силой ударяя по столу и резко разворачиваясь на каблуках, — Не хочу вас больше видеть!
Эмма быстрыми шагами вышла за дверь и громко хлопнула ей. Все в этом доме раздражало ее, хотелось уйти как можно дальше. Абсолютно каждый миллиметр дома наполнял неприятными и болезненными воспоминаниями. Из глаз потекли слезы. Эмма почти не помнила лиц своих родителей и дяди. Они умерли, когда ей было восемь лет. И сейчас единственным воспоминанием об их внешности была картина в гостиной, перед которой девушка задержалась на секунду. На нее смотрели улыбающиеся лица родителей. Мамины голубые глаза, казалось, смотрели прямо в сердце, а черты лица были гораздо прекрасней, чем у Эммы. Отец же казался высоким и серьезным, на его переносице красовались прямоугольные очки в металлической оправе, которые он так часто любил поправлять. Дядя Винсент был изображен задумчивым и отстраненным, в его глазах читалось множество мыслей. У дяди и отца был разный цвет волос и глаз, что порождало множество разговоров и слухов среди других дворянских семей. Винсент был больше похож на южанина, темными, как ночь, волосами и почти черными глазами. Его же брат, Роберт, имел светлый, слегка золотистый цвет волос и ярко-зеленые глаза. Даже по характеру эти двое были совсем не похожи. Старший, Роберт, ответственный и серьезный, истинный наследник семьи, а младший, Винсент, высокомерный и дерзкий, но при этом умен не по годам. Правда, об их характерах Эмма только слышала от других, но сама помнила так мало, что заставляло ее еще больше грустить. Все эти мысли порождали где-то глубоко внутри неприятное чувство безграничной тоски. Нет, надо поскорее уйти отсюда, не стоит забивать голову подобными мыслями.
Эмма быстрыми шагами вышла на улицу, смахивая крошечные слезинки с глаз. Она шла, сама не зная куда, лишь бы подальше от всех этих отвратительных людей. Все сердце захватило безграничное чувство одиночества. Никто не собирался ей помочь, более того никто даже не планировал прислушаться к ней. Это давило на девушку, не давая ей вдохнуть полной грудью от нахлынувших чувств.
Эмма провела рукой по стене ближайшего дома. Вдруг крошечная неровность каменной плиты попала под палец. Выступила капелька крови, которая капнула на землю. Эмма поморщилась и облизнула кончик пальца. Боль слегка отрезвила, слезы высохли. Эмма огляделась и поняла, что она зашла почти к самой площади. Вокруг сновало множество людей, которые спешили куда-то, совершенно не обращая внимания на девушку-аристократку, растерянно стоявшую возле стены. Только некоторые из них скользили по ней взглядами, но тут же отводили глаза и продолжали свой путь.
— Мисс, вы чем-то расстроены? — возле Эммы остановился молодой человек. Он был высок и хорошо одет. Его светло-голубые глаза, похожие на отблеск ясного неба в стакане воды, прямо смотрели на девушку.
— О, нет, сэр, не извольте беспокоиться, — дрожащим голосом ответила Эмма.
— Но я вижу, что у вас что-то случилось, — молодой человек взял руку девушки и осмотрел палец с крошечной царапинкой. Он улыбнулся, достал платок и быстро обмотал ранку. — Девушка высокого происхождения, разгуливающая одна по городу — это весьма и весьма странно. Да, и еще ваше выражение лица говорит о том, что вы чем-то весьма огорчены. Я, конечно, не лекарь душ, но советом помочь могу.
В ответ Эмма шмыгнула носом и покраснела. Ей, и правда, не стоило так себя вести. Подобное поведение не пристало леди.
— Простите, сэр, — Эмма быстро вытерла глаза и глубоко вдохнула. — Не обращайте внимание.
— Не стоит. Если вы расстроены, то лучше этим поделиться. Держать все в себе — плохая затея, — улыбнулся молодой человек, — Меня зовут Альберт Вест, а вы?
— Эмма Найтфилд, сэр, — с улыбкой ответила девушка.
— Мисс Найтфилд, позвольте пригласить вас в какое-нибудь тихое местечко. Там вы все мне и расскажете, если захотите, — сказал Альберт и широким жестом указал на ближайший ресторанчик. — Я буду безгранично счастлив угостить вас порцией мороженого.