— Ого! — воскликнула Алиса, подскакивая на своем месте, — Интересно. Но для этого надо много знать о строении веществ и представлять, как это все работает, насколько я могу судить.
— Верно, — подтвердил Джейк, — Важно именно визуально представлять процесс, который вы будете реализовывать. Завтра потренируемся, и поймете все на своей шкуре.
Эмма все это время молчала. Слушала внимательно, но как-то все равно в пол уха. Жизнь слишком сильно и быстро завертелась, не давая даже секундочки для передышки. Жених, магия, убийцы… Уверенности в завтрашнем дне не было и не могло быть, но Эмме это даже нравилось. Каждая минута жизни наполнилась смыслом, хоть и небольшим, но все же смыслом.
— Эй, Эмма, ты хоть услышала меня? — спросил Джейк, слегка хмурясь.
— Д-да, конечно, многое усвоила, — смущенно улыбнулась Эмма. Джейк кивнул и встал со своего места.
— Нам уже пора, Алиса, иначе нас поймают в этом милом домике. Не будем злоупотреблять гостеприимством, — с этими словами мужчина подошел к окну и распахнул раму. В лицо ему тут же брызнули капельки дождя, из-за чего лицо мгновенно стало влажным. Темные волосы прилипли к лицу, из-за чего острые скулы стали выделяться еще сильнее. Темные глаза блеснули в сиянии молнии, а улыбка стала выглядеть слегка жутко. Эмма засмотрелась на него. Джейк был красив, если бы только подстричь и побрить его, да одеть получше. — Пока-пока, юная леди, увидимся завтра, — и он выпрыгнул в окно. За ним последовала Алиса.
Эмма осталась одна. Но медлить все равно не стоило, сегодняшний день еще не закончился. Стоило навестить тетушку, сообщить, что она дома, и с ней все в порядке, если это Мелиссу хоть немного волновало. Эмма взяла в руку справочник по биологии. Пестики и тычинки, да? Хотя, вряд ли Джейк задал что-нибудь настолько интересное. На первых страницах говорилось о строении клеток и организмов. Какие-то общие понятия, а уже ничего не ясно. Слишком много заумных слов и определений, которые раскрывались еще менее очевидными понятиями.
Эмма захлопнула книгу и вышла в коридор. Сначала надо навестить тетушку, а потом можно будет углубиться в занудное описание скучнейших вещей. Эмма быстро прошла по коридору и свернула в гостиную. Тетушка развалилась в кресле отца и не спеша попивала вино из бокала. Ее толстая шея вываливалась из воротника платья, который плотно был застегнут на серебряные пуговицы. И когда она только успела переодеться?
— Явилась, значит, обиженная ты наша, — сказала тетушка, растягивая слова.
— Явилась, — подтвердила Эмма, хмуро глядя на Мелиссу, — только не ваша это заслуга.
— А не нужны мне такие заслуги. Вернулась, не померла, вот и хорошо. А завтра днем жди жениха, — грянул гром. Интересно, однако, молния как будто знала, когда бить, — Он приедет, чтобы обсудить вашу свадьбу: как праздновать будем, сколько приданного тебе полагается.
И вдруг Эмму как будто озарила мысль. Приданное. Деньги. Все сходится.
— И сколько же? — бесцветным голосом спросила девушка.
— Ты о чем, дорогая?
— Сколько вам за меня обещали? — завопила Эмма, срывая голос, — Я владею огромным состоянием. Какую часть вы получите после того, как новоиспеченный женишок получит доступ ко всем моим сбережениям?
— Шестьдесят процентов, — сухо ответила тетушка, глядя прямо в глаза девушке, — И это было моей идеей, дорогая — выдать тебя замуж.
Эмма беззвучно открыла рот и тут же закрыла. Такой поворот был слишком очевиден, хоть и верить в него не хотелось. Девушка чувствовала, как нож вонзается между лопаток, хоть и метафорический, но болезненный.
— Неужели ты считала, что я так просто решила воспитать тебя по доброте душевной, так сказать? Дорогуша, мне никогда не нравились дети, и ты не исключение. Я уже давно ждала момента, когда смогу выдать тебя замуж и получить твои деньги. Роберт, твой отец, был умным человеком, только делиться не любил. Кто бы денег ни просил у него, никому не давал, а я, вот, заберу.