Здесь, среди объявлений о балах, правительственных указов и театральных рецензий, изредка проскальзывали крупицы нужных сведений. Краткие заметки о возвращении в Кронштадт корабля компании «Суворов» или «Кутузов» с грузом «мягкой рухляди». Сухие строки о продлении монопольных прав РАК на промысел и торговлю. Сообщения о стычках с «непокорными индейцами-тлинкитами» в районе Ситки. Отчёт о визите в Санкт-Петербург главного правителя колоний Александра Баранова, удостоенного аудиенции у императора и награждённого орденом. Эта последняя заметка заставила меня пристальнее вчитаться. Баранов, легендарный и беспощадный карга-правитель, уже старик, его эпоха подходила к концу. В газете сообщалось, что он вскоре намеревается вернуться в Америку, чтобы передать дела преемнику. Значит, время перемен в управлении колониями уже на пороге. Время нестабильности — а значит, и возможностей.
Особый интерес вызывали редкие заметки о взаимоотношениях с другими державами. Испанцы, чьи владения в Калифорнии граничили с нашим Фортом-Росс, выражали недовольство, но были слишком слабы, чтобы что-либо предпринять — их империя расходилась по швам, отчего на политической карте появится много новых, независимых пятен. Англичане из Компании Гудзонова залива методично теснили русских с севера, продвигаясь вглубь континента. Американские торговые суда, независимые и нахальные, всё чаще появлялись в наших водах, скупая мех напрямую у индейцев, подрывая и без того шаткую монополию РАК. Французы после поражения Наполеона практически сошли с американской арены. Картина вырисовывалась ясная: хрупкий, неустойчивый баланс, где русское присутствие держалось не на силе государства, а на энергии и жестокости отдельных людей вроде Баранова и на алчности акционеров в Петербурге.
Каждый вечер, возвращаясь в свою комнату с острой головной болью от напряжения глаз и постоянного перевода архаичного языка документов в понятные мне логические схемы, я подходил к карте, приколотой теперь на стене. Смотрел на эти огромные, почти пустые пространства. Знание будущего жгло изнутри. Я знал о золотой лихорадке, которая перевернёт Калифорнию через тридцать лет. Знал о будущей мощи Соединённых Штатов, их экспансии на запад. Знал, что Аляска будет продана за бесценок, потому что станет обузой для империи, не видящей в ней стратегической ценности. Это знание было моим главным активом, моим тайным оружием.
Но одного знания было мало. Нужны были ресурсы, люди, корабль. И прежде всего нужно было убедить Олега Рыбина. Подход «пароход и чемодан идей» здесь не сработал бы. Отец был практиком, выросшим в мире конкретных рисков и осязаемой прибыли, из потомственного рода торговцев, которые поколение за поколением накапливали свой капитал. Разговоры о «новых горизонтах» и «веке пионеров» вызвали бы лишь подозрительное хмыканье из уст и без того недоверчивого пращура. Нужно было представить дело не как авантюру, а как трезвый, просчитанный бизнес-проект с понятными рисками и потенциальной доходностью, многократно превышающей операции с пенькой и льном.
Для этого требовалось подготовить убедительную аргументацию, подкреплённую цифрами из изученных мною же документов. Я начал составлять подробную записку. Не эмоциональный манифест, а сухой, структурированный доклад. Первый раздел — анализ текущего состояния дел семьи: уязвимость из-за зависимости от капризов природы, низкая маржинальность основных товаров, растущее давление конкурентов и вороватых управляющих. Второй — обзор рынка колониальных товаров, основанный на выписках из контрактов и газет: стабильно высокий спрос в Европе на мех калана и морского котика, огромные наценки при прямой поставке, а также возможность создания полноценной продовольственной базы, которая может снабжать аляскинских промысловиков. Третий — оценка положения РАК: монополия, дающая права, но не обеспечивающая эффективного управления, грядущая смена власти, слабость на местах, активность иностранных конкурентов.
И, наконец, четвёртый, самый важный раздел — предложение. Не требование продать всё и плыть к неведомым берегам. Нет. Поэтапный план. Первый шаг: используя имеющиеся связи и капитал, добиться получения статуса официального поставщика или субподрядчика РАК по конкретному, узкому направлению — например, снабжению колоний продовольствием или инструментами из европейской России. Это дало бы легальный доступ к инфраструктуре компании, её кораблям и факториям. Второй шаг: организация собственной, небольшой экспедиции на одном из наших судов или покупка другого, подходящего под океанские плавания, с грузом товаров, пользующихся спросом как в колониях, так и у индейцев. Цель — не просто продажа, а разведка: установление прямых контактов, оценка реальной обстановки на местах, поиск возможностей для создания самостоятельной, небольшой фактории вне тотального контроля ослабевающей РАК. Риски — кораблекрушение, болезни, конфликты. Но и потенциальная прибыль — возможность закрепиться на рынке в момент его трансформации, получить доступ к неиссякаемым пушным богатствам до того, как это сделают американцы или англичане. К тому же всегда есть возможность занять одну из самых лучших гаваней всей Северной Америки. В будущем там можно так закрепиться, что никто не сможет нас выбить оттуда.