Вернувшись в свою комнату, я снова подошёл к карте, приколотой на стене. Теперь взгляд на ней был иным. Это была уже не абстрактная мечта, а поле для будущей операции. Контуры Калифорнии, Аляски, изломанная береговая линия… Залив Святого Франциска. Год. Через год я должен был быть готов начать движение к этой точке. А для этого следовало превратить Петербург из клетки в стартовую площадку. И первый шаг на этом новом витке уже был очевиден — нужно было детально изучить портовую инфраструктуру, рынок колониальных товаров и найти следующий «прогорклый бочонок», из которого можно выжать золото. Но спекулировать было никак нельзя. Если меня прознают не как честного купца, а как преступника, то никто не станет сотрудничать со мной. Имя было точно таким же капиталом, как и рубли, как и ассигнации. Вот только если на платёжные средства можно было попытаться взять кредит, то вот банков репутации, к великому моему сожалению, просто не было. Растрачу это сейчас — потеряю даже малейшую возможность построить свою мечту.
Глава 5
О создании своего первого дела я думал очень долго. У меня не хватало знаний, чтобы начать своё дело в области инженерии, чтобы поставить свой заводик, внедрив собственные разработки или инновационные технологии. Да и, если быть честным, времени и денег также сильно недоставало, так что нужно было придумать нечто более простое, но доходное.
Мысль вспыхнула мгновенно, осветив сознание так же ярко, как та самая искра, которую мне требовалось получить. В полутьме комнаты, глядя на потухшую свечу и лежащий рядом кремень с огнивом, я понял, в чём коренится проблема. Розжиг огня в это время оставался неудобным, очень долгим делом, зависящим от множества факторов. А пламя роду человеческому нужно всегда: для печей, для ламп, свечей, трубок. Ключом стали не грандиозные паровые машины или ткацкие станки, для которых у меня не было ни инженерных познаний, ни времени на разработку. Решение должно было быть элементарным в производстве, но революционным в применении. Спички.
— Мне нужен угол в вашей лаборатории для экспериментов, — заявил я, положив на прилавок десять рублей серебром. — На месяц. И потребуются некоторые реактивы.
Аптекарь, представившийся как Иоганн Фишер, снял очки, медленно протёр стёкла, оценивая монеты, а затем мой решительный взгляд.
— Эксперименты? Какого рода? Взрывоопасные? — спросил он настороженно.
— Связанные с составами для воспламенения, — ответил я прямо. Лгать не имело смысла — он всё равно увидел бы процесс. — Всё буду проводить с максимальной осторожностью, малыми порциями. Риск минимален.
Он подумал, кивнул, забрал деньги.
— Согласен. Но только в задней комнате, под вытяжным колпаком. И если что-то пойдёт не так — вы отвечаете головой и кошельком. Какие реактивы?
Я выложил заранее составленный список.
Немец просмотрел его, брови поползли вверх.
— Бертолетова соль… Сера очищенная… Гуммиарабик… Вы хотите делать «гремучую смесь»? — в его голосе зазвучала профессиональная тревога, смешанная с любопытством.
— Не гремучую, а воспламеняющуюся от трения. Мне нужен фунт бертолетовой соли, фунт серы, фунт камеди. И немного тонкого абразива — пемзового порошка или чего-то подобного.
Цены он назвал быстро: пять рублей за бертолетову соль, два за серу, три за гуммиарабик. Абразив отсыпал почти даром, за несколько копеек. Я расплатился, не торгуясь. Время было дороже. Далее — поиск заготовок. Отправился в район, где селились столяры и токари по дереву. После недолгих расспросов нашёл мастерскую, согласившуюся за рубль настрогать мне тысячу тонких сосновых лучинок диаметром в две-три спички и длиной с ладонь. Древесина была сухой, лёгкой. Потребовал, чтобы концы были слегка заострёнными, но не колющими. Через несколько часов я нёс в лабораторию Фишера свёрток с палочками и пакеты с реактивами.
Работу начал в тот же день. Первым делом — организация пространства. Угол в задней комнате действительно был оборудован массивным дубовым столом, кирпичным поддоном на полу и глиняным вытяжным колпаком с трубой, уходящей в стену. Я принёс из дома фарфоровую ступку с пестиком, несколько чистых стеклянных банок, весы-разновесы и металлический лоток. Фишер наблюдал за подготовкой издали, не вмешиваясь, но его внимание было явным.