Приходилось расширять производство — нанимать людей и даже менять здание. Пришлось сменить небольшой склад на здание из кирпича, где уже работало чуть больше двух десятков человек в две смены. Платили мы им достойно, чтобы никого не обидеть, а ночная смена так и вовсе получала в полтора раза больше. И чем дольше люди работали, тем быстрее становилось производство. Опытные работники запоминали производственный процесс, доходили до автоматизма, но даже этого не хватало для того, чтобы покрыть весь необходимый спрос на рынке.
Такая быстрая победа меня воодушевила. Спички не были большим прорывом, скорее немногим ускоряли прогресс. Если я всё правильно понял, то их прародителя откроют меньше, чем через десять лет, а потому я немногим ускорил появление такой важной вещи. Да и что уж тут говорить, когда спички обязательно мне понадобятся во время плавания в Америку.
Но нельзя мне было останавливаться на небольшом производстве спичек. Это очень хороший денежный приток, который станет постепенно наполнять кошелек рублями, но вот скорость этого наполнения, при постоянной необходимости улучшать и расширять производство, не даст накопить нужную сумму за год. А ведь время для меня было крайне важным ресурсом, использование коего стоило правильно обдумать. Появись я в этом мире на десяток лет раньше, то мог бы так быстро не торопиться, но сейчас, с каждым годом, Русская Америка начинает постепенно загибаться, тогда как те же США всё сильнее начнут наращивать свои силы.
Я сидел в своей комнате в доме, вертя в руках карандаш. Мне так и не удалось совладать с письмом при помощи очинённого пера или его металлического собрата, а потому все свои приказы в письменной форме приходилось писать заострённым карандашом.
Сейчас же мне нужно было придумать, что же сделать дальше. Отец уже был доволен неожиданным денежным притоком, но нужно было лишь наращивать темпы. Уже сейчас он говорил о том, что готов выделить новые средства, если светящаяся серебром добыча будет хотя бы в половину столь же прибыльной, как приток от спичек. Однако в голову мне приходило не столь же эффективное, как спички. Нужно было придумать что-то такое, что востребуется у простого люда, а лучше и самого главного покупателя, у которого средств всегда в достатке — государства. Да, с этим богатым гигантом трудно и опасно сотрудничать. Пожалуй, нет более капризного и требовательного покупателя, к тому же ещё очень злого, если ему что-то не понравится, но что поделать — в покупательной способности стране противостоять было сложно.
Что нужно государству? С учётом не так давно отгремевшей войны, самой масштабной в рамках Европы, как минимум по числу стран-участниц. Страна оценила, что при передвижении больших армий всегда существует сложность в снабжении солдат хоть сколько-нибудь удобоваримой едой. Мясо, при учёте удалённых центров снабжения, могло быть разве что засоленным и сильно при этом засушенным, при этом часто успевшим испортиться.
Нужны были консервы. Ещё давно дед учил меня, как консервировать овощи, и с процессом я был примерно знаком. К тому же процесс консервирования был более чем известным процессом, как для общемирового пищевого производства, так и для русской армии. Николя Аппер в самом начале девятнадцатого века представил правительству Франции своё изобретение для французской армии. Процесс был простым до невозможности, пусть и не самым при этом дешёвым. Консервы порой портились, из-за стеклянной оболочки иногда бились, бойцы не всегда испытывали доверие к этому продукту, но всё равно пища была нужна всем.
Русское же воинство сталкивалось с консервами лишь в качестве трофейного провианта. Вот только далеко не все бойцы были готовы потреблять эти консервы из-за того, что солдаты считали, что внутри консерв набиты лягушки. Эту же причину можно устранить отечественным производством.