— Полковник, — попытался я вмешаться, сохраняя спокойный тон. — Господин Луков работает у меня по найму как специалист по логистике и безопасности. Его прошлая служба — его личное дело. Речь идёт исключительно о коммерческой сделке.
— О коммерческой? — Иванов фыркнул. — Знаю я эти «коммерческие сделки». Оружие закупают либо разбойники, либо бунтовщики, либо… авантюристы со слишком большими амбициями. И то, и другое, и третье — не в моих интересах. Особенно когда замешан человек со скандальной репутацией. — Он бросил уничижительный взгляд на Лукова. — Этот «специалист» в пятнадцатом году умудрился публично усомниться в приказе генерала, за что и был разжалован и вышвырнут из армии без пенсии. Не самый надёжный кадр для серьёзных предприятий, не находите?
Луков стоял неподвижно, лишь мышцы на его скулах слегка напряглись. Он молчал, глядя в пространство чуть выше головы полковника.
— Мои кадровые решения — моя ответственность, — парировал я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Я прошу лишь о содействии в закупке материалов. Готов предоставить гарантии и внести предоплату.
— Гарантии? — Иванов с презрением махнул рукой. — Ваших гарантий мне мало, Рыбин. Дело с консервами — дело одно. А оружие — совсем иная статья. И я не намерен рисковать своим положением, покрывая сомнительные закупки человека, который сотрудничает со скандальными личностями. Считайте, что наше деловое знакомство на этом закончено в части всего, что не касается поставок провианта. Разговор окончен. Прошу покинуть кабинет.
Его тон не оставлял пространства для манёвра. Попытка что-либо ещё возразить или объяснить была бы не только бесполезной, но и опасной. Я коротко кивнул, поднялся со стула. Луков, не говоря ни слова, развернулся и вышел в коридор первым. Я последовал за ним, чувствуя на спине колючий, недобрый взгляд полковника.
Мы молча вышли на улицу, где ждал Степан с дрожками. Только когда отъехали на приличное расстояние от здания департамента, я выдохнул.
— Что это было, Андрей Андреевич? Вы знали, что он вас помнит?
Луков сидел прямо, глядя перед собой. Его лицо было невозмутимым, но в глазах стоял холодный, ясный гнев.
— Знал, — отрывисто сказал он. — Под его началом служил под конец, в штабе. Он — карьерист и приспособленец. Тот самый приказ, о котором он упомянул, — было распоряжение бросить наш батальон в лобовую атаку на французскую батарею без разведки и поддержки. Я тогда на совете высказался, что это — самоубийство. Он это не забыл. Для таких, как он, любое неповиновение, даже обоснованное, — личное оскорбление.
— Понятно, — проворчал я. Теперь путь через военное ведомство был для нас закрыт, причём с грохотом захлопнувшейся двери. Иванов мог начать задавать лишние вопросы, пустить слух. Нужно было действовать быстро и иначе.
— Ничего, — сказал Луков после паузы. Его голос вновь приобрёл деловую, расчётливую окраску. — Через армейские склады — самый короткий, но не единственный путь. Есть другие варианты.
— Иванов… Мелкая сошка, но вредная, — заключил он. — С графом Аракчеевым он не в чести, но уши в канцеляриях имеет. Консервные поставки он вряд ли рискнёт трогать — там замешан личный интерес графа. А вот по другим линиям может напакостить. Надо упредить.
Отец принялся диктовать письма нашим агентам и компаньонам — Подгорному, управляющим на заводах, капитанам судов. Смысл был один: усилить формальность в ведении дел, подготовить все контракты и отчёты на случай внезапных проверок, минимизировать любые тени в бухгалтерии. Одновременно через свои старые связи он стал осторожно выяснять, нет ли у Иванова каких-либо уязвимых мест или конкурентов в том же департаменте, к которым можно было бы апеллировать.
После разговора с Ивановым я стал думать над тем, где же получить оружие. Иванов был лишь полковником, а у меня есть знакомство с графом Аракчеевым, который одним своим приказом может отписать нам значительную партию пусть даже армейских фузей. Вот только отыскать графа не так уж и просто. Он человек занятой, а искать его по всей стране будет подобно смерти. Но и идти мимо государства не стоило. Меня просто возьмут за грудки и будут правы, если отправят в Сибирь за неизвестное оружие. Да и всё равно придётся обращаться к государству в дальнейшем, так что стоит обратиться к Аракчееву уже сейчас.
Оттягивать было нельзя — каждый день без снаряжения отдалял сроки экспедиции. На следующее утро я составил краткое, почтительное письмо на имя графа, изложив суть просьбы: необходимость закупки значительной партии огнестрельного оружия, пороха и амуниции для обеспечения безопасности коммерческой экспедиции в заморские владения. Подчеркнул успешное выполнение контракта по консервам, намекая на дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество. Письмо отправил с нарочным в военное министерство, приложив визитную карточку.